Книга Пустая ловушка, страница 25 – Джон Данн Макдональд

— Мэри — человек импульсивный, — сказал я.

— Какое милое, вежливое выражение! Да она гарпия! Она питается людьми. И у нее всегда есть наготове отличное оправдание — ее безумная мать. Это ей очень кстати. Никакого замужества, так что она делает все, что ей заблагорассудится. В том числе спит с моим мужем.

— Но у тебя ведь нет полной уверенности.

— Ох, есть, Клинт. Абсолютная уверенность. Я долгое время себя обманывала. Но нельзя жить с мужчиной и не знать этого. Все эти мелкие проявления фальши. Мягкость, под которой скрывается виноватость. Я твердо знаю, Клинт. И уже давно. Это началось в феврале, через месяц после того, как мы приехали. Она зря время не теряла, правда?

— Не пытайся смеяться над этим.

— А разве мне не полагается веселиться по этому поводу? Разве это не утонченно? Прошлым вечером, приехав домой, мы поссорились по-настоящему. Додд, конечно, не сознался. Я спросила его о пропавших вещах. Исчезли его хороший халат, несколько маек, запасная пара шлепанцев — всякие такие мелочи. И книга стихов. Стихи! Господи, ты можешь представить, чтобы читали стихи... такой штучке? Я спросила его: не облегчит ли это его совесть, если и я заведу любовника? Континентальный стиль, знаешь ли. Чтобы для обоих была одна мерка. И тут он бросился вон из дома и не возвращался до пяти утра. Как бы там ни было, я хотела поговорить с тобой, Клинт. Я не сказала ему этого, но собираюсь от него уйти.

— Ты это серьезно?

— У меня все-таки есть какая-то гордость. Я не должна с этим мириться и смогу сама зарабатывать на жизнь. Это больно... страшно больно, Клинт, когда кто-то говорит тебе таким вот образом, что тебя ему недостаточно. Недостаточно как женщины.

— Прежде тебе нужно быть уверенной на сто процентов, Нэнси.

— Я уверена. Я так много тебе рассказала о своей личной жизни. Тебе не надоело все это? А хочешь узнать все? Всю историю? У меня есть две маленькие коричневые родинки, вот здесь, на левом бедре. От помидоров у меня начинается сыпь. При эмоциональных потрясениях... у меня случается диарея. Это называется нервная толстая кишка. Я лишилась девственности, когда мне было шестнадцать, тогда я работала официанткой в летнем...

— Нэнси!

Неожиданно ее напряжение спало. Она положила голову на свои голые коленки и тихим голосом произнесла:

— Прости, Клинт.

Я коснулся ее шелковистых светлых волос:

— Понимаю, тебе несладко приходится. Но прошу тебя, пообещай мне одну вещь. Подумать над этим неделю.

Нэнси вздохнула:

— Если ты считаешь, что так нужно.

— Я так считаю.

Она снова вздохнула:

— Клинт?

— Да, милая.

— Клинт... ты хочешь меня? — Ее голос звучал застенчиво, как бы издалека.

Я знал, почему она это спросила. И понимал, каким осторожным мне нужно быть.

— Да, конечно. Любой мужчина сказал бы да. Ты — особенная, Нэнси.

— Я не особенная. Но я буду... особенной для тебя. Когда, Клинт? И где?

— Я хочу тебя, но не думаю, что это будет разумно. По-моему, ты до сих пор любишь Додда. Конечно, он сильно тебя обидел, а ты хочешь восстановить уверенность в себе и для этого нанести ему ответную обиду. Я твой друг, Нэнси. Я не хочу, чтобы меня поймали на такой вещи. Ну а предположим, он поймет, каким был дураком, и вы снова сойдетесь? В этом случае ты всегда будешь жалеть о содеянном. Ты ведь никогда не делала ничего такого, правда?