Книга Пустая ловушка, страница 168 – Джон Данн Макдональд

— Хорошо. Конечно. Но, честно говоря, иногда он...

— Я знаю.

— Чертовски... серьезный.

— Знаю.

— Должно же Питу что-то нравиться. Пусть что-то другое. Если бы мы только могли это нащупать. Как бы пригодилась его голова, если бы мы только... подобрали ключик.

Чип поднялся.

— Я собираюсь отвезти папе чек... предварительно успокоив Лео. Надо посвятить отца в наши планы.

— Передай ему привет. Скажи, что завтра я к нему загляну.

— Хорошо, леди Джоан.

Чарльз вышел. Не услышав стрекотания «веспы», Джоан догадалась, что он направился в соседний офис, намереваясь умиротворить Лео и чтобы взять предназначенный отцу чек. Она подумала о том, что, несмотря на свое намерение, так и не нашла предлога завести разговор о девушке из магазина подарков. Впрочем, это ее не касается. Однако Чарльзу следует быть осмотрительнее. К тому же ему действительно нужен... кто-нибудь. Мы, Дровеки, умеем выбирать себе пару. Что его пьянчужка Клара, что мой бездельник Джек и эта вертихвостка Сильвия — вечная головная боль Пита. Лео повезло больше всех — у него есть верная Бетти. Возможно, после него я на втором месте, потому что знаю не только недостатки Джека, но и его достоинства, а это именно то, что мне необходимо. От одного его прикосновения у меня кружится голова. Даже сейчас, десять лет спустя после свадьбы.

— Впрочем, пора заняться делом, дорогая, — сказала сама себе Джоан.

Было уже около десяти, когда Чарльз — или Чип — Дровек покатил на своей красной «веспе» на север. Миновав «Старлайт-клаб», он доехал до разрыва в разделительной линии, расположенной в том месте, где с восточной стороны шоссе размещалась заправочная станция, принадлежавшая другой корпорации, а напротив нее находился кегельбан «Перекрестки». Дождавшись просвета в транспортном потоке, свернул на стоянку кегельбана, а затем выехал на узкую дорожку, убегавшую к западу между кегельбаном и автокинотеатром. В миле от этого места, на склоне холма, стоял белый коттедж, в котором в полном одиночестве проживал их отец.

Заслышав стрекотание мотороллера, Антон Дровек вышел из-за дома.

Все утро он работал в огороде, облачившись в рабочие штаны и старый красный свитер. Теперь, сверкая загорелой лысиной, двинулся навстречу сыну и, ухмыльнувшись, вытер о штаны грязные руки.

Он был небольшого роста, однако, несмотря на возраст, все еще не утратил крепости и неистребимой выносливости. Крестьянское лицо, покрывшееся с годами глубокими морщинами, приобрело неуловимое сходство с физиономией шимпанзе. В 1908 году Антон Дровек выехал из Польши на заработки, надеясь разбогатеть на сталелитейном заводе. Тогда он был двадцатилетним юнцом. Потом целых пять лет батрачил в Юнгстауне, изучая английский и экономя каждый цент, ненавидя жару, грохот, грязь и толчею. Наконец, уволился и переехал на юг, где стал подрабатывать на фермах, никогда не расставаясь с секретным поясом, в котором хранил политые потом деньги.

Как-то в нескольких милях к югу от Уолтербурга Дровек обнаружил сельский перекресток, десять акров земли, полуразвалившуюся, заколоченную лавку и покосившийся амбар. И сразу купил все это хозяйство. Жившие по соседству фермеры не хотели связываться с сумасшедшим иностранцем. Кто знает, что ждать от такого? Постоянно ухмыляется до ушей. Работает как ненормальный. Встает до зари. Вкалывает по ночам при свете лампы. Купил повозку и мула, привез товар из Уолтербурга. Туда и обратно — целый день. Навел порядок в своем хозяйстве. Все вычистил. Все довел до ума. Где вы видели придурка, который метет дорогу? Да еще все время улыбается и обращается к вам по имени, только выговаривает его так, что ничего не поймешь. Да к тому же обрабатывает никудышную землю, делая все, как полагается. И выращивает на ней такое, что окрестным жителям и в голову не приходило. Наконец, стал продавать свой урожай в крошечной лавчонке.