Книга Пустая ловушка, страница 158 – Джон Данн Макдональд

Несмотря на усталость, он ускорил шаг и вскоре уже был в поселении. Окруженный радостной толпой, он, улыбаясь, продвигался к своей хижине. Одна из женщин ударила в железный брус, чтобы созвать трудившихся на поле мужчин.

Изабелла совсем не изменилась и все же казалась ему какой-то чужой. Трехлетняя малышка, которую назвали Карменситой, ужасно робела при виде высокого незнакомца. Изабелла тоже смущалась. Были в селении и новости — еще четыре хижины. Прибавилось и самих обитателей долины — теперь их стало тридцать пять, а в скором времени ожидалось еще одно пополнение — Конча ждала от Армандо ребенка. В сопровождении Роберто, Росарио и Армандо он прошелся по селению, с радостью отметив про себя, насколько кстати пришлись его посылки, так существенно облегчившие нелегкую жизнь этих людей. Самым ценным подарком оказалась коробка со школьными принадлежностями и учебниками. Теперь здесь была маленькая школа, и дети больше не росли неграмотными.

Как всегда, эти люди проявили свойственный им такт и понимание — они не выражали удивления по поводу его возвращения, долгого отсутствия или следов хирургической операции на лице. И Ллойд знал, что они не станут донимать его расспросами.

Изабелла конфузилась даже больше, чем в первые дни их брачной жизни. Самое большее, что она позволила себе, — это тихонькo коснуться кончиками пальцев его уже не столь заметных шрамов, восстановленного носа и вправленной скулы. «Это похоже на чудо!» — проговорила она и смущенно отвернулась.

Потом они ужинали, а после еды вместе с Роберто, Росарио и Армандо он сидел за бутылкой мескаля на большом плоском камне, откуда они долго наблюдали, как на долину спускаются синие сумерки.

Роберто возбужденно рассказывал ему о приключениях двадцати трех коробок с подарками, о том восторге, какой вызвало их прибытие в селение, и о неописуемой радости, сопровождавшей извлечение из них чудесных предметов.

— С такими сокровищами и с нашей маленькой школой, — сказал Роберто, — мы теперь можем даже взять себе какое-нибудь название. Тогда мы будем не горсткой изгнанников, а настоящей деревней. Мы перебрали много имен и сообща решили назвать нашу деревню Нуэва-Пинал-Бланко. А Армандо мы выбрали в старосты.

— Хороший выбор, — согласился Ллойд.

Некоторое время они молчали, по кругу передавая друг другу бутылку. Наконец, прочистив горло, Роберто спросил:

— Ты к нам надолго?

— Toda mi vida. На всю жизнь, — ответил Ллойд и прибавил: — Если, конечно, позволите.

— Наоборот, мы рады и очень гордимся, — сказал Армандо. — Мы гордимся тем, что ты предпочел это скромное место роскошествам и удобствам твоей родной земли.

— У меня здесь жена и ребенок. Я вернулся, потому что сделал то, что должен был сделать. Мои враги мертвы. Все четверо.

— Это хорошо, — одобрил Росарио.

— Правда, сначала я не думал возвращаться сюда, но потом понял, что мне это необходимо. Мне нравится трудиться на земле. Мне нравится сидеть здесь вот так, как сейчас, пить вот из этой бутылки и беседовать с друзьями.

Когда он затемно вернулся домой, Изабелла ждала его, приготовив постели. Он лежал рядом с нею в темноте, не смея прикоснуться к ней. Он твердил себе, что должен уйти от жизни, что жизнь сломила его.

И все-таки он вернулся, потому что его тянуло сюда. Возможно, эти горы оставили в его душе столь же глубокий след, что и на его лице. Армандо говорил о роскошествах и удобствах той жизни. Фальшивая роскошь кино и телевидения, сомнительные удобства в объятиях порочных женщин... — вот они прелести той, его прежней жизни.