Онлайн книга «Пустая ловушка»
|
Он окликнул ее, она вскочила, подбежала к двери, распахнула ее и пригласила войти. Когда Ллойд увидел ее вблизи, у него отвисла челюсть. Ее левый глаз сиял всеми оттенками пурпурно-синего цвета и занимал почти пол-лица. — Что случилось? — Что случилось? Подожди, дай-ка подумать. Я налетела на дверь. Да, точно, я стукнулась о дверь. — Она резко повернулась, взметнув юбкой, и отошла в сторону. Ллойд подошел к ней: — Нет, я спрашиваю, что произошло на самом деле? — Брось, Ллойд. Будем считать это подарком на прощание. Чтоб не забывала его. — Но... почему он сделал это? Она повернулась к нему. Они стояли перед стеклянной дверью, выходившей в бассейн. Она улыбнулась: — Бедный бойскаут! Ты сгораешь от возмущения. Тебе больно смотреть, как он припечатал меня. Обычно он бывает более сдержанным, и мне удается прикрывать его отметины одеждой. — Так он делает это часто? — Последнее время все чаще и чаще. Я ведь оказалась не очень уступчивой. А это — верный способ приструнить человека и заставить его повиноваться. Когда тебя часто бьют, ты пытаешься избежать этого и постепенно становишься послушной, как ягненок. Господи, Ллойд, ну не смотри ты на меня так! Я хорошо разбираюсь в фингалах. Через три дня за темными очками ничего не будет заметно. Это еще ничего. Джоуи Тауэр любил прикладывать меня об стену, а потом лупил ногами. Но тогда я была еще совсем девчонка и... приходила в себя быстрее. — Голос ее дрогнул. — Сильвия! — Не надо, Ллойд, я не нуждаюсь в сочувствии. Это была обычная семейная ссора, и тебя она не касается. Я в жизни никому никогда не жаловалась. И теперь не собираюсь. Ты просто... Тут ее голос снова дрогнул, губы задрожали, как у ребенка, готового расплакаться. Ллойд взял ее за руки и привлек к себе. Она неохотно уступила и тут же разрыдалась. Ллойд увел ее от стеклянных дверей и не выпускал из объятий, пока она горько рыдала, содрогаясь всем телом. Когда последние судорожные всхлипывания стихли, она вырвалась и выбежала из комнаты. Его рубашка и лацканы пиджака намокли от ее слез и были перепачканы помадой. Только минут через десять она робко зашла в комнату: — Какая же я дура, Ллойд! Спасибо тебе. Представляешь? Я даже вспомнить не могу, когда в последний раз плакала по-настоящему. Нет, притворяюсь-то я регулярно, но это совсем не то. — Я рад, что был хоть как-то полезен. Правда, теперь меня можно уличить. Знаешь, Сильвия, в большом отеле все шпионят друг за другом, и эта система работает безукоризненно. Когда в отеле все налажено и все идет своим чередом, больше ничего не остается, как следить за постояльцами и за остальным персоналом. Если какой-нибудь коридорный проведет полчаса в номере скучающей дамы, то уже через час даже шеф-повар будет знать, какие духи и белье она предпочитает, потому что такая информация каким-то образом обязательно просачивается через горничных. — Не беспокойся, у меня есть средство, которым можно вывести пятна, — сказала она и ушла, потом вернулась с маленьким пузырьком. — Мне взять это с собой? — Не надо. Лучше повернись к свету. Прикусив губу, она старательно оттирала пятна, потом закрыла пузырек и осмотрела его одежду. — Ну вот и все. Пятен больше нет. Он положил руки ей на плечи, она удивленно посмотрела на него: |