Книга Убойный отдел, страница 80 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

И вот это уже было очень серьезно.

Я записал все данные, закончил делать запросы по остальным людям в картотеке клиники и посмотрел на Ника — у того были отложены уже две карты.

После короткого подведения итогов анализа карт и запросов в CLETS мы получили следующую картину: из ста двадцати пациентов только за последние полгода фентермин получали восемьдесят восемь, по большей части молодые женщины. Из них сорок шесть — неоднократно, причем у двадцати четырех были нарушения в длительности курса, как и у погибшей сегодня Клариссы Данс.

При этом записи в картах были откровенно скудные: показания к назначению препарата были поверхностными, часто записанными как под копирку. Анамнез в большинстве случаев был чисто номинальным — необходимый минимум. Карт, в которых были какие-то подробности, оказалось около трети, и большинству из этих пациентов фентермин как раз-таки и не выписывался.

Запросы в базу тоже дали свои результаты — три девушки из картотеки оказались мертвы. У двоих причиной смерти значился суицид, еще у одной — несчастный случай. И что-то мне подсказывало, что ситуации там были очень похожи на ту, что мы видели утром в доме Клариссы Данс.

— Ну что… — проговорил я, но меня неожиданно прервал звонок телефона, стоявшего на столе Ника.

Он поднял трубку и проговорил:

— Детектив Касселс, отдел расследования убийств Южного Бюро.

Напарник замолчал, выслушивая ответ, а я уставился на него ожидающим взглядом.

— Следователь коронера, — одними губами произнес Ник, и я напрягся — с утра прошло достаточно много времени, но обычно ребята оттуда не такие расторопные. А значит, нашлось что-то важное, о чем нам решили сообщить, не дожидаясь подготовки итогового заключения.

— Да… да, понял. Спасибо, вы очень помогли, — сказал Ник через пару минут напряженного молчания и положил трубку.

Я вопросительно уставился на напарника. Тот быстро покопался среди карт и нашел ту, что принадлежала сегодняшней погибшей. Открыл, быстро пробежал взглядом по страницам. После чего поднял на меня тяжелый взгляд и медленно произнес:

— В крови у Клариссы Данс нашли секонал.

Мне это название ни о чем не говорило, но Ник продолжил до того, как я успел задать вопрос:

— Следователь коронера сказал, что это мощное снотворное из группы барбитуратов, которое было назначено ей ранее другим врачом. Вот только тут, — Касселс взмахнул перед моим лицом картой пациентки, — нет ни слова про секонал. И что-то мне подсказывает, что это не девушка утаила прием такого лекарства — это ведь полной дурой надо быть. У нее просто никто ничего не спросил!

Касселс швырнул карту на стол — теперь масштаб трагедии пронял и его.

— А ведь в другой ситуации это наверняка приняли бы за самоубийство, — добавил он. — Доза барбитурата в крови была значительно превышена, оба лекарства были приобретены по официальным рецептам. Вот только о том, что пить их вместе нельзя, а фентермин банально маскирует действие снотворного, девушка, похоже, просто не знала. Вот и пила сегодня секонал сверх дозировки, думая, что он не действует. А потом пошла в ванну, чтобы немного расслабиться.

— Еще и вина выпила… — проговорил я. — А потом снотворное подействовало, она уснула…

— И больше не проснулась, — закончил за меня Касселс.