Книга Жена незнакомца, страница 25 – Анна-Лу Уэзерли

Кэт всматривалась в его умоляющие глаза и на миг увидела в них отблеск прежнего Сола: наглого весельчака, способного очаровать кого угодно; того, кто клялся любить ее и оберегать от всех бед. Но свет в его глазах давно угас – он зарос тьмой, превратившись в крошечные искры. Теперь она понимала: вернуть ничего не получится. Сол Беннет исчез, а его место заняло чудовище. Простить его невозможно. Он убил их сына – а вместе с ним и ее последнюю надежду. Теперь ей предстоит оплакивать не только ребенка, но и любимого мужчину.

От полиции она отмахнулась, как могла, хотя те переглядывались, слушая ее сказки про «аварию».

— Хватит его покрывать, Кэт, – шепнула напоследок женщина в униформе. – Такое не прощают.

Однако Кэт стояла на своем. Она знала: стоит сказать правду – и ее отправят в приют, а Сола, скорее всего, в тюрьму. Но ненадолго. Через несколько месяцев он выйдет, и все начнется заново. Он не понесет заслуженного наказания. Справедливость придется искать самой.

— Мне нужны деньги, Кэт. Где твой кошелек?

Ей не хотелось, чтобы он рылся в ее сумке, трогал вещи и вообще был рядом. От былого раскаяния в Соле не осталось и следа – оно сгорело быстрее бенгальской свечки.

— У меня нет денег, – прохрипела она. – Мне нужен врач.

Он не слушал. Рылся в ее сумке, швырял вещи, злился.

— Есть, сука, я же знаю, что есть! Ты получаешь пособие раз в месяц, по средам. Мне нужны деньги!

Можно не спрашивать зачем.

— Эти деньги нам на квартиру, Сол. На еду и на счета. Еще мне нужны лекарства… Пожалуйста, Сол, позвони врачу, мне совсем плохо.

— Скажи, где кошелек, Кэт, и я приведу доктора. Договорились?

Она стонет и хочет перевернуться, но боль пронзает тело, и Кэт застывает на середине движения. Внутри все будто пылает огнем.

— Как тебя вообще угораздило заболеть? – раздраженно бросает Сол.

Как ее угораздило? И он смеет спрашивать? Кэт хотела бы возмутиться, но сил уже нет. Она пересекла ту черту, за которой человек перестает чувствовать.

— Кажется, у меня началось воспаление… – рассеянно бормочет она, словно стоит на краю обрыва, готовая сорваться в бездну.

Сол продолжает рыться в их тесной захламленной комнатушке, разбрасывая одежду, обувь и все, что попадается под руку. Ему нужны деньги на очередную дозу.

— Воспаление? И чего же: уха, зуба?.. А?

Ярость внутри нее разгорается еще сильнее. Кэт готова его убить. И себя вместе с ним – лишь бы не чувствовать этой муки: ни в теле, ни в душе.

— Прошу тебя, Сол… Мне нужен врач. Ты обещал, клялся – никаких наркотиков. Посмотри, что они с тобой делают… и со мной… с нами…

Он резко наклоняется, хватает ее за спутанные мокрые волосы и вздергивает голову.

— Просто отдай мне кошелек, мать твою, Кэтрин!

У нее нет сил сопротивляться: ни физических, ни душевных. Она сдалась уже очень давно.

— У нас был сын, Сол, помнишь? Мальчик, которого ты убил в моем животе. Наш ребенок, твоя плоть и кровь. Ты даже ничего о нем не спросил. Как он выглядел, были ли у него волосы, чем он пах… Тебе все равно. Ты убил собственного сына, и тебе плевать…

Кэт плачет. Слезы бессмысленны, пустая трата сил; они смешиваются с потом на лице. Сол грубо отталкивает ее, и она падает обратно на мокрую подушку. Он брезгливо отворачивается.

— Врачи сказали, что детей у меня больше не будет. Слишком все внутри повреждено, я никогда не смогу забеременеть.