Книга Тихие люди, страница 2 – Пол Клив

Обмякшее тельце почти невесомо, и поднять его по шаткой приставной лестнице не составляет труда. Лукас возвращает на место дно шкафчика, укладывает в пазы плинтусы, расправляет коврик и забрасывает внутрь обувь. Все это отнимает чересчур много времени.

Он торопливо несет ребенка в гараж, засовывает в багажник машины. Найдись тут место для обоих мальчиков, все прошло бы в два раза быстрее, но багажник тесен, ведь Лукасу и в голову не приходило, что когда-нибудь ему придется перевозить двух детей одновременно. Нельзя ведь просто усадить второго ребенка на пассажирское сиденье; сосед первый, кто это заметит, – тот самый сосед, который слышит то, чего не следует слышать, и сует свой длинный нос туда, куда не должен. С каких это пор чья-то частная жизнь стала уделом посторонних?

Лукас бросает в багажник и лопату с короткой ручкой. Голос отца, звучащий в его голове, уверяет, что нет особой нужды рыть две отдельные могилы, достаточно будет и одной поглубже.

Он жмет на кнопку, открывающую дверь гаража. Задним ходом сдает на подъездную дорожку. Косится на расположенный рядом дом – сосед глядит на Лукаса из окна. И держит телефон у уха. Звонит в полицию, не иначе.

От этого проныры давно стоило избавиться.

Обязательно нужно будет убить его, когда всему этому наступит конец.

Лукас выруливает с дорожки на улицу, оставив дом позади. Он петляет, сворачивает то налево, то направо, постепенно приближаясь к северным окраинам Крайстчерча, чтобы выехать за пределы города – туда, где много лет назад отец показал ему, как избавляться от трупов. Конечно, это было еще задолго до того, как диабет лишил отца сперва ноги, потом зрения, а потом и жизни. Каждая частичка в теле Лукаса вопит от стремления нажать на газ, поскорее убраться подальше от дома и покончить наконец с неприятным делом, но он борется с желанием, удерживая стрелку спидометра на пределе разрешенной скорости. Только этого ему сейчас не хватало – быть остановленным дорожной полицией. Лукас грязно ругается на каждом красном светофоре и возносит хвалу Небесам на каждом зеленом. В недрах его машины что-то мерно щелкает, неприятно царапая слух. Это тиканье он слышит уже несколько недель. Давно следовало выбраться в мастерскую: что, если машина сломается именно сейчас, во время этой поездки за город? Нужно было показать ее механикам сразу, едва только тиканье проявилось впервые… Лукас набирает полные легкие воздуха, медленно выдыхает и старается не совершать резких движений, чтобы окончательно не вывести машину из себя.

Никаких сирен поблизости. Никаких патрульных машин. Хотя нет, вот же они. Быстро приближаются, догоняя сзади. Полицейские все-таки его вычислили. Лукас надеялся, что у него есть еще время… Он давит ногой педаль газа, наконец наплевав на все скоростные ограничения, которым только что старательно подчинялся. Щелчки просто оглушительны, они звучат куда чаще и звонче прежнего, но машина вроде бы по-прежнему в норме. Сердце тоже стучит как сумасшедшее. Лукасу приходится вытереть о рубашку ладони – сперва одну, а затем и другую, по очереди. Патрульный автомобиль все ближе – вот он уже в пятидесяти метрах позади; теперь в сорока; теперь в тридцати. Чтобы примкнуть к погоне, из общего потока выворачивает и вторая машина. В зеркале заднего вида вспыхивают огни полицейских маячков. Патрульный автомобиль опознавательных знаков не включает. Сколько их там всего?