Книга Тихие люди, страница 187 – Пол Клив

— Они там что-то нашли, да?

— Просто подождите здесь.

Я усаживаюсь обратно, и холод от остывшего бетона понемногу начинает сковывать меня. Поговорив с усачом, Кент возвращается ко мне, с усилием переставляя костыли.

— Наши сотрудники считают, что наткнулись в лесу на могилы.

— «Считают»?

— Поляна с рядком одинаковых прямоугольных углублений в земле, со множеством грибов наверху, что, по всем учебникам криминалистики, указывает на присутствие мертвых тел.

— Зак?

— Свежих захоронений нет, да и след Зака тянется дальше в лес.

— Сам по себе, ничей больше?

— Не знаю.

— Питтман, наверное, накачал его наркотой, как и второго мальчика. И бросил тут, рассчитывая вернуться прежде, чем Зак очнется. Но не вернулся, а Зак, придя в себя, отправился блуждать по лесу в поисках выхода.

— Что дает ему тридцать шесть часов форы. Но мы не уйдем отсюда, пока не найдем его.

— Обещаете?

Очевидно, ответить мне «да» ей чертовски сложно, но затем Кент все-таки кивает:

— Обещаю.

— Разрешите мне присоединиться…

— Ни в коем случае.

Полицейские с фонариками покидают здание и скрываются в лесу, стоит поискам переключиться на новое направление. Несомненно, кто-то уже проводит нужные расчеты. Как далеко семилетний мальчик способен уйти за тридцать шесть часов? Взрослый проходит около пяти километров за час. Скорость Зака явно меньше, и, конечно, он не мог все это время идти без остановки. Наверное, немалую часть времени он проспал. Само собой, проголодался и хочет пить; лесные заросли и неровности рельефа не способствуют быстрой ходьбе. К тому же, когда теряешься в дикой глуши, трудно не петлять, наворачивая круг за кругом. Как и большинству детей его возраста, Заку вряд ли по силам пройти больше километра-двух, не делая остановок. Как далеко он мог забрести за полтора дня? Километров на пять? Нет, наверняка больше. На пятьдесят? Чушь. Но десять или пятнадцать – вполне реально. Собакам может понадобиться вся ночь, чтобы найти его.

Выдержав еще с полчаса, я поднимаюсь на ноги и подхожу к столу. Меня бьет дрожь, раны на руке раздраженно пульсируют. На парковке остается всего несколько человек, почти все углубились в лес. Подъезжает мобильная лаборатория криминалистов; вышедшие из фургона люди облачаются в защитные балахоны и, достав из багажного отделения чемоданчики, вслед за сопровождающим скрываются в лесу, – скорее всего, им предстоит достоверно выяснить, действительно ли обнаруженные полицией ямки представляют собой могилы.

— Кофе? – предлагает Кент.

— Да, пожалуйста.

На краю стола стоят термосы, оставленные кем-то из кинологов и спасателей. Кент наливает мне кофе в пластиковый стаканчик. Я не жду, чтобы напиток оказался особенно вкусным; разумеется, так и есть. Впрочем, в последнее время мне все невкусно. По крайней мере, горячее питье способно меня согреть.

— Его уже должны были найти, – говорю я. – Что-то пошло не так.

— Дайте им спокойно делать свою работу.

Прихлебывая кофе, я хожу по парковке – наискосок и обратно. Один из углов здания скотобойни кажется знакомым по фотографиям, висевшим в рабочем кабинете Питтмана. Я не помню подробностей трагедии, произошедшей здесь несколько лет тому назад, но, оглядывая освещенные полуобвалившиеся стены, не могу вообразить себе худшей обстановки для отправки в мир иной. Тут нет места нормальным людям. Комфорт и спокойствие здесь способны обрести разве что лишенные всего человеческого хищники вроде того же Питтмана. Допив кофе, я наливаю себе еще. Кент стоит ко мне спиной, разговаривая по мобильному телефону. Даже если мне удастся незамеченным проскользнуть в лес, куда бы я пошел? Огоньки фонарей, относительно недавно мелькавшие в далекой глубине чащобы, угасли. Мне вспоминается минувшая ночь. Она была теплой, но сейчас довольно прохладно. Одежду Зака нашли в мусорном баке, – означает ли это, что мой сын бродит по лесу совсем голый? Я понимаю вдруг, что больше не слышу гудения дронов, но сообразить, давно ли, не получается. Допив вторую порцию кофе, возвращаюсь к столу за третьей. Детектив Кент так ни разу и не присела; она стоит, вцепившись в костыли. Наверное, они доставляют ей немало неудобств.