Книга Тихие люди, страница 185 – Пол Клив

— Куда мы теперь?

— Вы хорошо осмотрелись, когда влезли в дом Питтмана?

— Не особо.

— Но в его кабинет заходили?

— Да.

— И что вам запомнилось?

— Даже не знаю. Всякие офисные штуки. Стол. Не думаю, чтобы там еще оставались компьютеры. Какие-то шкафы с папками… А что? Там было что-то важное?

— На стенах висели фотографии в рамках.

— Да, я их помню. Заброшенные дома, – говорю я и вспоминаю, как содрогнулся при мысли, что они похожи на обложки наших книг. Меня встревожило, что издатели могли годами оформлять их творчеством Питтмана.

— Мы тоже так думали. Четыре снимка, четыре разных здания, которые невозможно идентифицировать. Но теперь нам кажется, что все они – одно и то же строение, только запечатленное с разных ракурсов и с разных сторон. Это заброшенная скотобойня за городской чертой. Раньше никто не мог установить связь, потому что ее и не было. Но в потайной комнате висит фотография в рамке, она в четыре раза крупнее тех, что на стене в кабинете, и на ней читается старая вывеска: «Скотобойня Норт-Сити». Знакомо?

Вообще-то, знакомо. Из новостей.

— Это та, которую люди прозвали «Смехобойней», верно? Из-за того, что давным-давно кто-то подправил вывеску? Разве не там пару лет назад упал с высоты и насмерть разбился какой-то мальчик?

— Правильно. Причем он не был первым любопытным ребенком, который пострадал, исследуя заброшенное здание, хоть к Питтману это никак не относится. В общем, к чему все эти фотографии? Вывешивать их на всеобщее обозрение в рабочем кабинете странновато, правда? Не менее странно размещать еще один снимок в скрытой от чужих глаз комнате, где его почти никто не видел… Но и это не все! В тайном бункере Питтмана мы нашли альбом с газетными вырезками и распечатками из Сети. Там собраны материалы о Райане Бейтсе, а также о Дуэйне и Ксавьере Керрах – отце и сыне, которые два года тому назад ушли в поход по западному побережью и не вернулись.

Помнится, я проматывал их профиль вместе с профилем Райана Бейтса на сайте поиска пропавших без вести.

— Вы думаете, Зак сейчас на этой скотобойне? Думаете, Питтман туда всех их отвозил?

— Не знаю. Я вообще ни в чем уверена. Но здание скотобойни расположено к северу от города, куда торопился Питтман, когда попал в аварию. Стало быть, эту версию определенно стоит проверить.

— Вы считаете, фотографии – это своего рода надгробные памятники, так? То есть не мог же Питтман развесить в кабинете снимки могил своих жертв… Вы думаете, это лучшее, что пришло в его больную башку, правильно?

— Да, – со вздохом отвечает Кент, – именно так я и думаю.

Сирены включены. Мы мчимся по автомагистрали на север. За окнами ночь сверкает синим и красным, а прямо перед нами фары дугами прорезают ночь.

Детектив Кент говорит, что полицейские и скорая уже прибыли на ферму и что Андре с Ритой пришли в себя. Еще говорит, что скорые ждут нас и у скотобойни, где полиция вовсю ведет обыск. Говорит, вокруг простираются многие гектары леса, которые также будут прочесаны.

— Поисковые собаки уже в пути, – говорит она. – Если Зак где-то там, мы его отыщем. А тем временем… не расскажете, зачем вы перетащили куклу из спальни в прихожую?

— Наверное, это покажется безумием, но… я подумал, что эта штуковина достаточно настрадалась. Кукла выглядела настолько реалистично, что в тот момент я проникся к ней сочувствием. Мне не хотелось ее сжигать. Наоборот, я решил чем-то ей помочь, вытащил из спальни и только тогда понял, какой фигней страдаю.