Книга Тихие люди, страница 149 – Пол Клив

По коже бегают мурашки. В душной комнате вдруг становится зябко.

— Какой еще «второй мальчик»?

— А ты не знаешь?

— Не знаю чего?

Томпсон смотрит на меня, чуть отвесив пострадавшую челюсть.

— Ну?

— Когда ты в последний раз говорил с Кент?

— Сегодня утром, – отвечаю я. Куча непринятых звонков не в счет.

— Тогда тебе нужно срочно с ней связаться.

— О каком «втором мальчике» ты болтаешь?

— А ты реально не в курсе, да?

— Выкладывай.

— Коронер. Она закончила вскрытие. Я разговаривал с Кент за несколько минут до твоего прихода. Тот мальчик, в морге… это не ваш сын, мистер Мердок. На данный момент никто понятия не имеет, где сейчас находится Зак.

Я ставлю пиво на стол, но промахиваюсь, и бутылка летит на дощатый пол. Каким-то чудом она не разбивается, а принимается медленно вращается там, орошая все кругом вытекающим из горлышка пивом.

Я настолько сбит с толку, что мне становится дурно. Идея, что Зак, возможно, еще жив, выбивает из-под меня почву, и я ощущаю новое приближение грозы – той самой бури, что недавно чуть не унесла меня вверх тормашками неведомо куда, в грохоте и свисте. Мне хочется вскочить со стула и обнять Томпсона, но я не могу пошевелиться. Новость невероятна, она великолепна, но с ней приходит и оттенок боли: получается, Зак сумел выжить за счет гибели какого-то другого мальчика? На миг меня сковывает ужас. Неужели мое отчаянное желание увидеть сына живым стоило жизни другому ребенку?

— Позвоните детективу Кент, если не верите. Она подтвердит.

Я думаю о пропущенных звонках. Бутылка останавливается, указывая на Томпсона. Это означает, теперь я могу либо попросить его выложить мне всю правду, либо заставить выполнить любое мое желание^[23]. Я выбираю первое.

— Ты мне соврал?

— Нет.

— Если соврал, я тебя убью.

— Это правда. Но больше я ничего не знаю, потому что отстранен от службы. Вы пришли отомстить за сына, который, возможно, еще жив, и за жену, которая точно жива.

Томпсон прав.

Нужно вернуться домой.

Нужно поговорить с детективом Кент.

Я встаю, не в силах усидеть на месте. Движение – это действие, но, когда я пытаюсь сделать шаг, ноги меня не слушаются. В них покалывает. Снова опустившись на стул, я будто бы дрейфую в открытом море. По всему телу распространяется приятное тепло, с которым приходит спокойствие. Теперь все будет хорошо. На моих губах играет улыбка, ничего не могу с этим поделать. Зак живой. Мой сын жив, а человек, который сделал ему больно, умер. Так что, где бы ни был сейчас Зак, он в безопасности.

— Тогда где же?..

— Я больше ничего не знаю. Правда не знаю. Мне сильно повезло выяснить хотя бы это. Послушайте меня, Кэмерон, мы совершили ошибку. Я совершил ошибку. И мы за нее расплачиваемся. Я лично расплачиваюсь. Но если вы это сейчас сделаете… сделаете то, зачем пришли сюда, пути назад уже не будет. Это… эта наша встреча останется между нами. Вы сохраните мне жизнь, и я никому ничего не скажу. Честное слово. Это не как кино, где люди несут любой бред, чтобы выжить, обещая держать рот на замке, но не имея этого в виду. Я говорю совершенно серьезно, потому что напортачил. Потому что сам виноват. В некотором смысле я рад, что вы пришли со мной разобраться, я это заслужил. Но теперь мы квиты. Вы уйдете, и я забуду, что Кэмерон Мердок побывал здесь.