Книга Убийство в летнюю ночь, страница 91 – Тимур Суворкин

Он с приветливой улыбкой переговаривался со служанками, таскавшими белье, натачивал лопату, затем с деловитым видом помогал кучеру с заменой тележного колеса, а после правил топором длинные досточки, которыми в усадьбе обычно огораживали клумбы и грядки.

Каждый раз, когда купец подходил к окну, Тимоха неизменно улыбался и приветливо махал рукой, а затем вновь возвращался к работе.

Клетка захлопнулась. Купец знал, что нужно кинуться к дворне, но не мог заставить себя это сделать, а часы все тикали, и солнце неумолимо шло к горизонту.

Спасли приказчики. С хозяйственного двора к Тимохе вышло несколько служащих, из тех, что помладше, и быстро о чем-то с ним заговорили. Видно, случились что-то срочное. Тимоха помотал головой, резко бросил им несколько слов, но остальные приказчики так и не ушли, и в конце концов он был вынужден сдаться и быстро, постоянно оглядываясь на усадьбу, направился к амбарам.

В груди Фрола Федосеевича что-то екнуло. Дыхание перехватило. Сейчас или никогда.

Бегом он ринулся из кабинета и, чуть не полетев с лестницы, вывалился во двор. Нервно оглядевшись, он сразу же увидел своего кучера.

— Потап, – Фрол Федосеевич почти прошептал его имя, точно боясь, что его могут услышать от далеких амбаров. – Коляску запрягай! Скорее только! Как можешь быстро!

— Случилось что, барин? – Потап даже замер от такого.

— Запрягай, по дороге все скажу! Давай!

— Слушаюсь, барин! – Потап, видя перекошенное страхом лицо хозяина, не стал расспрашивать. Он ринулся в конюшню, откуда почти сразу вывел двух уже оседланных для дневных работ гнедых меринов – Карата и Буяна. Лошади фыркали и настороженно косили глаза на хозяина, чье нервное возбуждение передавалось и им.

Пока Потап одной рукой ловко застегивал шлеи и расправлял вожжи, Фрол Федосеевич метался рядом, кидая взгляды в сторону амбаров.

— Быстрее, Потап, ради бога, быстрее…

— Сию минуту, барин, осталось оглобли закрепить… – Кучер проворно работал, не поднимая головы. Сбруя позвякивала, лошади переступали с ноги на ногу.

Наконец Потап убрал из-под колеса тормоз и откатил легкую рессорную коляску от стены конюшни.

— Готово, барин! Садитесь! – Он, запыхавшись, распахнул дверцу.

Но Фрол Федосеевич не двинулся с места. Его взгляд был прикован к появившейся во дворе фигуре. Тимоха шел к ним. Солнце, висящее за спиной у приказчика, бросало длинную, искаженную тень, которая жадно ползла в сторону Фрола Федосеевича.

Тимоха не пытался бежать, он просто шел к ним, но в его молчаливой целеустремленности было что-то такое, что заставило купца замереть.

— Куда это вы, Фрол Федосеевич, в такой спешке? – Тимоха подошел к коляске. Голос его был насмешливо спокоен. – В город собрались?

Фрол Федосеевич беспомощно оглянулся на замершего у коляски кучера.

— Потап, там у возчиков упряжь изорвалась, ты лучше им с починкой помоги, а мне самому в город надо. Я барина сейчас свезу. В лучшем виде.

Потап, привыкший, что приказчик часто возил Фрола Федосеевича, безропотно кивнул и, к ужасу купца, пошел прочь.

У Фрола Федосеевича все внутри умерло. Приказчик широко улыбнулся. И прямо в этот момент купец сделал то, чего не ожидал ни он, ни Тимоха. Отчаяние пересилило страх. Рванувшись вперед, он оттолкнул ошарашенного приказчика, вспрыгнул на козлы и, подхватив вожжи, со всей силы стегнул лошадей.