Книга Убийство в летнюю ночь, страница 38 – Тимур Суворкин

Фрол Федосеевич глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Паника схлынула, уступая место холодному расчету. Бежать было некуда. Значит, требовалось встречать гостя.

— Велите его принимать? – несмело спросил Захар.

— Принимай, – хрипло сказал купец. – В гостиную проводи и вели ждать. И… Тимоху ко мне. Немедленно.

Пока Захар удалялся, Фрол Федосеевич подошел к резному шкафчику, налил из хрустального графина рюмочку успокаивающей тимьяновой настойки и тут же опрокинул ее одним махом. Приятное тепло наполнило тело. Купец выдохнул и поймал взгляд своего отражения в темном стекле книжного шкафа – осунувшееся лицо, мешки под глазами. «Выдюжим», – мысленно повторил Фрол Федосеевич.

Минут через пять в кабинет проскользнул Тимоха. Собранный и, как всегда, совершенно спокойный.

— Слышал, пташка залетная у нас объявилась.

— Компаньон его, Гамильтон, – мрачно пояснил купец. – Писем, вишь, не получал. Беспокоится.

— Беспокоится, говорите? – Тимоха нехорошо усмехнулся. – Ну, это мы его беспокойство быстро вылечим. Словом ласковым да чаем ромашковым.

— А коли не вылечится? – пристально глядя на приказчика, спросил Фрол Федосеевич.

— Тогда, Фрол Федосеевич, другими средствами лечить станем. – В глазах Тимохи мелькнул знакомый огонек.

— Это ты на что намекаешь? – купец нахмурился.

Тимоха же улыбнулся и примирительно развел руками:

— Будто и так неясно. На настойку вашу тимьяновую. Ею поить станем англичанина, коль чай не поможет. На что я еще намекать буду? Мы же не злодеи какие-нибудь. Пойдемте, встретим гостя заморского. Помните: уехал Уайт внезапно для нас. Больше мы ничего не знаем.

Они вышли в коридор и направились в гостиную. Фрол Федосеевич, расправив плечи, пытался придать себе вид солидного, немного занятого хозяина, но каждая мышца была напряжена до предела.

* * *

Господин Гамильтон оказался невысоким, подтянутым мужчиной с непроницаемым бледным лицом. На вид ему не было и тридцати. Светловолосый, он носил усы и бакенбарды, явно затем, чтобы добавить себе возраста и солидности. Темный костюм англичанина был безупречным, осанка – идеальной, глаза – умными и проницательными, и эта его последняя черта сразу вызвала страх у купца.

Увидев хозяина усадьбы, гость перехватил трость с набалдашником в виде гончей в прыжке и сделал шаг навстречу.

— Господин Чертопузов, – голос англичанина был ровным, спокойным, глуховатым. На русском он говорил весьма чисто, но с куда более сильным акцентом, чем Уайт. – Меня зовут Джеймс Гамильтон. Имею честь быть компаньоном Арчибальда Уайта.

— Очень рад, – с напускной сердечностью произнес Фрол Федосеевич, подавая руку. – Слышал я о вас, Арчибальд Джонатанович упоминал. Что же вас ко мне привело?

— Отсутствие вестей от моего компаньона, – спокойно ответил англичанин и пристально посмотрел в глаза купца. – Уже три недели контора не получает его отчетов. Это более чем странно. Вы согласны?

— Так, так, так, – задумчиво проговорил купец, усаживая гостя в кресло. – Ну, насчет писем… Тут очевидно все, почта у нас, знаете ли, не английская. Может, затерялось, может, еще что.

— Возможно, но раньше письма приходили регулярно. Каждую неделю. А теперь затерялось сразу три письма? Подряд? – мягко парировал Гамильтон. – Слишком невероятное совпадение. Господин Уайт здесь?