Книга Развод из-за чипсов, страница 9 – Соня Недосып

Я кричала.

По-настоящему кричала.

И всё то, что я годами держала внутри, наконец прорвалось наружу.

Вся боль.

Вся обида.

Всё унижение, которое я терпела, убеждая себя, что должна быть терпеливее, мудрее, мягче.

Теперь всё это вырвалось наружу одним потоком.

К концу я уже едва могла дышать.

Глаза жгло от слёз, лицо горело, а внутри словно оборвалась последняя ниточка, удерживавшая меня от полного срыва.

Наверное, со стороны я действительно выглядела совершенно безумной.

Все в комнате молча смотрели на меня.

Ошеломлённые.

Шон застыл с широко раскрытыми глазами. Он явно не ожидал услышать от меня ничего подобного.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

А потом выражение его лица изменилось.

Я не была уверена, что не ошиблась.

Но мне впервые показалось, что в его глазах мелькнуло чувство вины.

Я отвернулась.

Моё лицо уже ничего не выражало.

Холодное.

Спокойное.

Решительное.

Именно тогда моя мама бросилась ко мне и крепко обняла.

Я почувствовала, как она дрожит, пока плачет вместе со мной.

Я уткнулась лицом ей в плечо и впервые за долгое время позволила себе просто плакать.

Молча.

Без попытки сдержаться.

И именно в этот момент я наконец поняла, перед кем должна извиниться больше всего.

Перед моими родителями.

Перед теми, кто с самого начала не хотел, чтобы я выходила замуж за Шона.

Но из-за моего упрямства им пришлось уступить.

И перед самой собой.

За то, что столько лет я терпела боль.

За то, что позволяла несправедливо обращаться с собой.

За то, что снова и снова убеждала себя: ещё немного — и всё наладится.

Но теперь я знала правду.

Некоторые вещи не исправить терпением.

И некоторые люди не начинают ценить тебя только потому, что ты готова терпеть ради них всё.

Свекровь быстро пришла в себя и натянуто рассмеялась.

— Ну надо же, Мейв. Неужели всё это из-за такой ерунды? Посмотри на себя — плачешь из-за каких-то мелочей. Ну что ты? Мы же одна семья.

Она говорила мягко, словно пыталась убедить всех в комнате, что ничего серьёзного не произошло.

— Похоже, ты всё-таки затаила на меня обиду, да? Наверное, я просто старею. Уже не такая внимательная, как раньше. Возможно, я тебе и не нравлюсь, но, Мейв, я всегда относилась к тебе как к собственной дочери.

Когда-то такие слова наверняка подействовали бы на меня.

Когда я ещё была ослеплена любовью.

Но теперь — нет.

Моя мама до этого молча стояла рядом.

И вдруг резко повернулась к свекрови.

— Я ещё жива. Моей дочери не нужна вторая мать. Тем более такая, как вы.

Лицо свекрови дёрнулось.

— Что?.. Что вы сейчас такое говорите?

Она явно не ожидала услышать от моей мамы подобное.

— Мейв ещё молодая, — быстро продолжила она. — Она просто не понимает многих вещей. Так зачем человеку вашего возраста опускаться до спора из-за наших детей?

Мама лишь усмехнулась и взяла меня за руку.

— Это ты когда-то рыдала и умоляла нас позволить тебе выйти за него замуж, — сказала она мне. — Тогда мы с твоим отцом ничего не могли сделать. Ты так его любила, что нам пришлось уступить.

Она крепче сжала мою ладонь.

— Но теперь ты наконец пришла в себя.

Мама посмотрела на меня.

— Всё. Пойдём. Я забираю тебя домой.

Мы втроём направились к выходу.

Но Шон запаниковал и поспешно шагнул вперёд, преграждая нам дорогу.