Книга Хозяин серебряного леса, страница 92 – Ната Лакомка

Постепенно зима сходила на нет, солнце светило всё жарче, на небе не появлялось ни облачка, и вскоре мы с Рейвом гуляли по проталинам. Серебряная трава хрупала под ногами, но между серебряных стебельков и листочков вдруг полезли зелёные стрелки настоящей травы.

Я сказала об этом принцу, и он лишь покачал головой:

— С того времени, как я здесь поселился, лес умер. А ты пришла — и вернулась жизнь.

— Пришла и никогда не уйду, — заверила я его, обнимая за шею и целуя. — И ещё мне кажется, что тут растут щавель и дикий лук. Пройдёт несколько дней, и сделаем вкуснейший суп с зеленью, а то квашеная капуста уже в горло не лезет.

Конечно же, я сделала зелёный суп, а потом, когда сошёл снег, я собирала сморчки, сныть и спаржу, приготавливая их на разные лады.

Самое удивительное, что серебряные деревья вдруг брызнули ветками-прутиками и почками, и я собирала липовые почки — сладкие, как сахарные крошки, и мы с Рейвом лакомились ими, бродя по лесу.

— Сила у дерева не снаружи, а внутри, — сказал Рейв, ощупывая первые клейкие листочки, появившиеся на ветках. — Я превратил их стволы в серебро, но корни и сердцевина остались живы. И теперь они понемногу оживают. Я рад, что моё проклятье всё равно не может победить жизнь.

Мало-помалу, я выудила из него рассказ про убийство дракона. Оказывается, дракона пытались убить многие рыцари, но никто не преуспел. И тогда Рейв догадался подкараулить монстра, когда тот полз к водопою. Залез в расщелину в скале, и когда дракон проползал над ним, проткнул ему сердце. Меч сломался о драконью чешую, но кинжал её пробил. Рейв чуть не захлебнулся в драконьей крови, а дракон, умирая, спросил его имя.

— И я назвал, — Рейв даже усмехнулся, рассказывая это. — Посчитал, что предсмертную просьбу надо исполнить. Чудовище или нет, монстр или нет, но это вопрос благородства. А оказалось, что он выспросил моё имя, чтобы меня проклясть напоследок.

— Какой мерзавец этот дракон! — воскликнула я в сердцах. — Столько зла причинил людям, и напоследок умудрился нагадить!

— Он испугался, что я пришёл забрать его сокровища, — сказал Рейв, гладя меня по голове. — Перед смертью он думал только о них, говорил, что я всё равно не смогу воспользоваться ими, что они не принесут мне счастья. Так и получилось…

— Да кому нужны были его сокровища! — с ненавистью произнесла я. — Точно — гад и есть! Думал только про свои богатства! Если они ему так дороги, вот и сидел бы на них, а не жёг деревни и города.

— Он и сидел, — Рейв вдруг порывисто обнял меня, прижав к себе. — Пока кто-то не украл его главное сокровище. Серебряную тарель. Он искал её. Поэтому и нападал на людей.

— Из-за какой-то тарелки убивал людей? Ты считаешь, это его извиняет? Ну нет! Теперь я ещё больше его ненавижу! — я даже топнула в сердцах, так меня возмутила эта история.

Не знаю, на кого я больше злилась в тот момент. Злилась я и на Рейва с его непрошенным благородством (надо же додуматься — представлялся там подыхающему монстру, как на королевском балу!), и на дракона — эту чешуйчатую тварь, убившую столько народа и умудрившуюся напоследок сломать жизнь самому лучшему человеку на свете, и на королевскую семейку, которые повели себя ничем не лучше змеиного гада. В чём-то и похуже. Но если на Рейва я злилась, то ненавидеть его не могла, а вот на дракона и короля с его родственниками не просто злилась, а ещё и ненавидела. Прямо до дрожи ненавидела.