Книга Хозяин серебряного леса, страница 90 – Ната Лакомка

Странно, что проснувшись я смогла прочитать их от начала и до конца без запинки. Будто давно знала. Но я ведь не знала…

Тогда откуда они? Может, из моего прошлого?

Хотя, какая разница?.. Лучше бы я вспомнила своё имя и имена своих родителей. Считалочки тут точно не помогут.

Я перевернулась на другой бок и легла лицом к лицу с Рейвом.

Он спал и был такой спокойный во сне.

Улыбаясь, я пощекотала его под носом, а потом легонько подёргала за бороду.

Мой принц проснулся не сразу, и я подёргала его ещё и за ухо.

— Озорничаешь? — спросил он вдруг и тоже улыбнулся.

— Доброе утро, ваше высочество, — пропела я, прижимаясь к нему и забрасывая на него ногу. — Пора вставать! Как будем вставать? Держась за руки?

Он крепко поцеловал меня.

Прошлой ночью эти губы целовали меня везде и всюду. Так что я даже задумалась — а всё ли Афла знала про любовную науку? Или намеренно скрывала от меня самое интересное?

— Совсем вставать не хочется, — со вздохом признался Рейв. — Так бы и провалялся с тобой целый день…

— Какой ты ленивый! — поругала я его с нарочитой строгостью. — Завтрак, знаешь ли, сам себя не приготовит. И вода для умывания не согреется. А грязный принц — это настоящее оскорбление. Поэтому держитесь за меня, ваше величество, и поднимаемся из постели.

— Что будет, если я проявлю непослушание? — засмеялся он и подмял меня под себя. — Будешь драться?

— Позову на помощь Килби.

Мы прыснули одновременно, вспомнив, чем накануне Рейв грозил мне, когда я забралась к нему в постель.

— Я не должен был уступать тебе, — произнёс потом Рейв, и в его голосе я уловила сожаление. — Но как же я тебе благодарен, маленькая… — тут голос его дрогнул.

Рейв хотел поцеловать меня в губы, но промахнулся и поцеловал в подбородок.

Правда, мы тут же всё исправили, но после я решительно принялась выбираться из постели.

Потому что лепёшки сами не испекутся, и суп к обеду сам себя не сварит.

Когда мы с Рейвом спустились в кухню, рука об руку, Килби уже сидел там — хмурый, нахохлившийся. Он не пожелал нам доброго утра, и даже не улыбнулся, когда принц принялся показывать ему «фокусы» — держа меня за руку, дотрагивался до своей одежды, до котелка в очаге, до поленьев…

Я не мешала Рейву, радоваться, как ребёнку. Потому что прекрасно помнила его слова о том, что все эти годы он словно находился в каменном мешке. Что его руки ощущали лишь камень и металл.

Теперь он с удовольствием завтракал, сжимая левой рукой мою руку, а правой держа ломоть содового хлеба.

— Ты, как будто, не рад? — спохватился вдруг Рейв.

Конечно, Килби был не рад. Сидел с похоронной физиономией. И меня это злило. Мог бы хоть что-то сказать.

— Потерял дар речи от удивления, — процедила я сквозь зубы, буравя старика взглядом, чтобы догадался проблеять что-то хорошее.

Но слуга молчал, молчал, а потом выпалил:

— Я так понимаю, больше я вам не нужен, господин. Теперь вы и без меня прекрасно обойдётесь.

Мне захотелось наорать на этого дурака.

Лучше бы и дальше молчал, чем говорить глупости.

— Ты что это говоришь такое? — поразился Рейв. — Как — не нужен? Ты со мной столько лет… Или ты сам хочешь уйти?

— Да не хочет он, не хочет, — ответила я, пока старикан опять что-нибудь не ляпнул, после чего его останется только придушить. — Кто будет таскать воду и дрова рубить? Я, что ли?