Книга Хозяин серебряного леса, страница 70 – Ната Лакомка

Но в это время дверь неожиданно распахнулась, впустив стылый холодный воздух по ногам. Я рывком обернулась, господин Элейв вскочил и громко и грозно спросил:

— Кто здесь?

Килби встрепенулся, всхрапнув, и едва не упал на пол, потеряв равновесие.

Через порог шагнула женщина, закутанная в меховой плащ. Топнула красивыми меховыми сапожками, вышитыми по краю золотой тесьмой и жемчугом, откинула с головы капюшон и посмотрела на меня в упор.

Мачеха господина Элейва была красивой — светлой, со светлыми глазами, а эта женщина была прекрасна совсем другой красотой.

Блестящие золотисто-карие глаза, густые чёрные, как уголь, ресницы, и брови — как две тонкие полоски соболиного меха. Лицо у неё было бледным, почти не разрумянившимся на морозе, но черты были тонкими, как у статуи ангела в нашей церкви.

— Это я, не пугайся, — сказала она, обращаясь явно не ко мне, но продолжала рассматривать меня.

Господин Элейв с присвистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, но в ответ ничего не сказал. Опёрся ладонями о столешницу, чуть наклонился вперёд и словно задумался.

Килби запоздало вскочил, непонимающе хлопая со сна глазами. Потом заметил женщину в меховом плаще — нахмурился, открыл рот, закрыл, потом поклонился и суетливо побежал навстречу.

— Проходите, проходите в дом, госпожа, — забормотал он, закрывая дверь за новой гостьей. — Поближе к огню, а то совсем продрогли… Вы пешком, что ли шли?.. Дорогу-то перемело, по лесу не проедешь…

— Да, пешком, — ответила женщина, даже не взглянув на него.

Она прошла к камину, сняла рукавицы и бросила их на то место, где только что сидел Килби. С рукавиц на подушку, которую старик подкладывал для мягкости, сразу подтаял снег, а женщина протянула руки к огню, и… продолжала рассматривать меня.

— Это она? — спросила гостья, и опять явно обращалась не ко мне.

— Сильвия, поднимись к себе, прошу тебя, — сказал господин Элейв так, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом.

— Зачем же утруждать бедную женщину? — пожала плечами гостья. — Давай мы поднимемся к тебе. Я не привыкла вести разговоры… — тут она оглянулась, — в кухне.

— Давай поднимемся, — согласился колдун. — Иди за мной.

Он пошёл к лестнице, нашёл рукой перила, начал подниматься.

Женщина направилась за ним, по пути мазнув по мне взглядом, но сразу же пренебрежительно отвернувшись. Этот взгляд резанул меня, как ножом.

Вслед за женщиной тянулся ароматный шлейф. Будто запахло свежей лавандой посреди зимы.

Лаванда…

Очень нехорошее предчувствие охватило меня после этого тонкого, нежного запаха. Так подходившего к холодной красоте гостьи.

Было слышно, что колдун и женщина поднялись на второй этаж, что стукнула дверь…

Я сорвалась с места так быстро, что Килби не успел меня остановить — только что-то зло прошипел. Но я уже взбежала по ступеням, на цыпочках промчалась по коридору, юркнула в свою комнату, передвинула задвижку, чтобы старику не вздумалось заглянуть ко мне, и уже привычно вскарабкалась на спинку стула, приникнув к отверстию в каменной стене.

Насчёт старикана я не ошиблась — почти сразу в мою дверь дёрнулись, но она была заперта, и слуга отступил, а я затаила дыхание, подсматривая и подслушивая.

Мне были видны камин и темноволосая женщина, стоявшая рядом. Она сбросила меховой плащ, и теперь осталась в чёрной длинной накидке поверх черного платья — красивого, богатого. Платье было чёрное, но сверкало серебром и золотом, как звёздная ночь. И ещё было много драгоценных украшений — ожерелье, золотые цепочки, броши на каждом плече...