Книга Хозяин серебряного леса, страница 73 – Ната Лакомка

— Не выдумывай, — сказал господин Элейв. — Но и счастья желать не буду, ты уж прости.

— Бог простит, и я прощаю, — сказала она гордо, уже позабыв плакать. — А я пожелаю тебе счастья. Ты хорошо выглядишь, хорошо одет. Вижу, что твоя женщина заботится о тебе. Я обязательно пришлю ей подарок. В знак моей огромной благодарности.

Подарок?! Я чуть не крикнула, чтобы она подавилась своим подарком.

— Ей не нужны твои подарки, — ответил господин Элейв. — Скажешь отцу, что я разрешил тебе забрать всё, что хочешь. Но драгоценности моей матери оставишь.

Лицо гостьи вытянулось.

— Зачем они тебе? — воскликнула она.

— Тебя это не касается. Тебе они не нужны.

Женщина прищурилась, глядя на него пристально, совсем недобро.

— Хочешь подарить… этой? — спросила она. — Ты можешь купить ей новые! Ты же можешь всё превратить в серебро!.. Хватит с неё и серебра! А твоя мать завещала их невестке…

— Драгоценности моей матери оставь моему отцу, — повторил господин Элейв, повысив голос. — Остальное — не твоё дело.

— Хочешь жениться на ней?! — она произнесла это с таким недоверием, с таким изумлением, словно позабыла, что сама только что выпрашивала разрешения выйти за другого. — Никто не позволит!

— Не твоё дело.

— Она знает, что с тобой опасно? Или тут такая любовь, что драгоценности важнее жизни? — слово «любовь» она выговорила с презрительной насмешкой, и я по ту сторону стены сжала кулаки от ярости и злости.

— Всё это — не твоё дело, — колдун явно терял терпение. — Ты свободна. Свободна. Свободна! — последнее он почти выкрикнул. — Сколько ещё тебе это повторить? Получила, что хотела — уходи.

— Вот как ты со мной заговорил… — женщина отступила к двери, идя спиной, продолжая глядеть на колдуна и прижимая к груди серебряное письмо. — А раньше…

— Может, прикоснуться к тебе, как к письму? — спросил господин Элейв уже спокойно.

И хотя он не двинулся с места и даже рукой не пошевелил, женщина шарахнулась, налетела на дверь, выскочила вон, и только каблуки сапог застучали по каменным плитам пола.

Я не побежала за ней следом, чтобы высказать всё, что о ней думаю. Я продолжала смотреть на колдуна.

Он некоторое время стоял неподвижно, задумавшись. Потом нашарил на столе шкатулку, открыл и что-то достал из неё. Вышел из комнаты.

Наверное, забыл что-то отдать жене. Может, обручальное кольцо, которое хранил все эти годы.

Он прогнал её, но что-то легче у меня на душе не стало.

В дверь постучали, и я кубарем свалилась на пол, ушибив колено о серебряный подлокотник.

Отодвинула задвижку, открыла…

На пороге стоял господин Элейв, и сердце у меня заколотилось так сильно, что кровь в висках застучала.

— Выходи, — велел он. — Больше гостей в доме нет.

Меня он гостьей не считал. Я не успела решить — хорошо это или не очень, и переступила порог. Хотелось спросить о многом, но внизу ворчал под нос и бродил туда-сюда Килби, и я промолчала.

— Хочу кое-что тебе подарить.

В первую секунду у меня опять дрогнуло сердце.

И хотя я собственными ушами слышала, что колдун велел жене оставить украшения его матери его отцу, всё равно представилось, как их сейчас подарятмне. Та лицемерка, Ру, испугалась, что господин Элейв женится на мне… А почему бы и не…

— Вот, возьми, — колдун протянул мне на ладони серебряную цепочку, к которой крепился тонкий скромный кулон, похожий на полумесяц.