Книга Хозяин серебряного леса, страница 33 – Ната Лакомка

В щёлку мне было видно, как он неловко наливает воду в таз, как шумно плещет в лицо водой. Совсем как мальчишка. Тридцать три ему? Привирает, наверное.

— Вы сегодня в прекрасном настроении, — заметил старик. — Пожалуй, прогуляюсь до города. Узнаю, что там да как. Заодно папаше вашему письмишко черкану. Чтобы ещё провианта подвёз. Нас теперь трое…

— Про девушку ничего не говори, — тут же одёрнул его колдун. — Никому ни слова. Понял? Попроси ещё еды, попроси бумаги, чернил и перьев побольше. И ещё возьми деньги и купи женскую одежду. Красивую. Покупай самое лучшее, не скупись.

— Для неё, что ли?! — так и взвился Килби. — Я думал, вы девчонку обогрели, накормили, сегодня дадите пару монет и вон отправите!

— Неправильно думал, — спокойно ответил колдун. — Девушка будет жить здесь. Купи ей одежду. Посмотри, в чём она нуждается — бельё, туфли, гребни, шпильки. Всё купи. И если узнаю, что жадничал…

— Деньги ваши, что мне жадничать, — обиженно поджал губы слуга. — Только не пойму… Вы говорили — отродясь ни одной женщины больше… Все предательницы… Вон их… А сейчас что изменилось? Зачем вам эта рыжая? Сразу видно — проныра она и первая предательница!

Я сжала кулаки, слушая это. По себе судит, дурак такой. Сам, наверное, первейший предатель.

— Планы изменились, Килби, — ответил колдун, стряхивая воду с рук и помахивая ими, чтобы быстрее высохли.

По лицу его текли капельки воды, теряясь в бороде. Некоторые капали на рубашку. Но колдун смотрел прямо перед собой невидящим взглядом и улыбался. Будто что-то хорошее случилось.

Посчитав, что прятаться нет смысла, я вышла в кухню, на ходу подтягивая ворот рубашки, который всё время норовил соскользнуть с плеча.

— Д-доброе у-утро, г-господин Э-элейв, — сказала я, произнеся эту длинную фразу почти сносно, потом смерила старика взглядом и добавила: — И с-слуге...

Старик побагровел, но промолчал, а колдун обрадовался, будто я была его любимой сестрой.

— Уже проснулась, Сильвия? — спросил он и шагнул на мой голос, отчего слуга сразу же отступил подальше. — Как ты спала? Проголодалась? Сейчас Килби подаст тебе хлеба, ветчины и…

— И п-пряников, — добавила я, с усмешкой посмотрев на старика, которого так и перекосило.

— И пряников, — весело подтвердил колдун. — Садись за стол.

Не ответив, я подошла к колдуну и взяла его под руку.

Кажется, он вздрогнул, и я сказала:

— В-вы — х-хозяин, в-вы п-первый… П-помогу.

Признаюсь, прикоснулась я к нему не без трепета. И дело было совсем не в боязни превратиться в серебряную статую. Уже прикасалась. Не превратилась. Но от него пахло лесным мхом и металлом. И дождём. И хотелось вдыхать этот запах, и прикоснуться к этому человеку, чтобы почувствовать, что мышцы на руках такие же крепкие, как и на ногах. И сразу вспоминалась тёмная комната, залитая лунным светом, где мне привелось кое-что увидеть.

Колдун ничего не сказал, но я услышала, что он задержал дыхание. Будто сердце сдавило. А сильные смуглые пальцы оплели моё левое запястье. Бережно, но крепко. Крепче, чем рабский браслет. И мне совсем не хотелось сбрасывать эти оковы. Наоборот, хотелось ухватиться за него двумя руками.

У старикана чуть не выпали глаза, когда он смотрел, как я веду колдуна к столу. Я усмехнулась слуге в лицо, усадила господина Элейва, а потом выразительно посмотрела на ошарашенного Килби, ткнула в его сторону указательным пальцем, потом резко протянула ладонь, будто собиралась коснуться старика, а потом погладила серебряный стол.