Книга Хозяин серебряного леса, страница 35 – Ната Лакомка

— Килби! — одёрнул его хозяин.

— Что?! — изумился он.

— Садись и ешь, — велел ему колдун. — Если Сильвия голодна, наш долг — её накормить.

— Не помню, чтобы я ей что-то задолжал, — проворчал старик, но послушно сел за стол — на противоположной стороне от колдуна.

Я не ответила, чтобы лишний раз не мучиться от заикания. У меня были дела поважнее — следить за приготовлением. Надо поймать тот самый момент, когда белок будет полностью прожарен и станет белым, как первый снег, а желток едва-едва схватится и по цвету будет ярким и золотистым, как одуванчик.

В трактире я пережарила столько яиц, что сейчас вполне могла бы сделать это с закрытыми глазами. Но мне хотелось показывать другое мастерство. Эта яичница должна быть самой вкусной, а значит, закрывать глаза не следовало ни в коем случае.

Масло сердито зашипело — совсем как Килби, и я тут же схватила сковороду за чугунные ушки и сняла с огня, переставив на стол.

Перечница в этом доме тоже была серебряная — так и блестела натёртым бочком. Я посыпала перцем яичницу, и у самой желудок заскулил — так вкусно пахло маслом и пряностями.

Вооружившись серебряной лопаткой, я отделила три яйца, осторожно переложила их на серебряную же тарелку, чтобы желтки не растеклись, и поставила перед колдуном, чуть подвинув тарелку с ветчиной и хлебом. Потом сунула колдуну в правую руку вилку и постучала по тарелке, показывая, что где стоит.

— Это для меня? — колдун был приятно удивлён, потому что просиял, как новенькая серебряная монета.

Килби мрачно засопел, а я уже выкроила два яйца, переложила на тарелку и поставила перед стариком. Вилку ему в руку, разумеется, совать не стала — сам справится.

Последнее яйцо я положила для себя, взяла ломтик ветчины, ломтик хлеба, и принялась есть.

— Килби? — спросил колдун, склонив голову к плечу и прислушиваясь.

— Положила три яйца вам, два мне, сама взяла одно, — с отвращением произнёс слуга. — Можно было сначала хоть молитву прочитать.

Я замерла, перестав жевать. Молитву… В трактире никто никогда не молился перед едой. А уж слуги и подавно… Особенно когда хватаешь кусок на ходу и бежишь таскать воду из колодца…

— В следующий раз обязательно прочтём, — ответил колдун, нащупывая вилкой еду. — Ешь, Сильвия, не обращай внимания на этого ворчуна. Он на самом деле не злой и не страшный. Так, немного глупый.

— Я глупый?! — поразился старик. — Ну спасибо вам! Не ожидал! — он взял ломоть хлеба, свирепо макнул его в желток и так же свирепо откусил, задвигав челюстями с оскорблённым и непримиримым видом.

Покосившись на колдуна, я увидела, что он тоже начал есть. Подцепил кусочек, понёс ко рту, но донёс только пустую вилку — всё шлёпнулось обратно на тарелку, а он и не заметил. Облизнув серебряные зубцы, колдун сделал вторую попытку, и в этот раз благополучно заляпал желтком бороду.

— Лучше ложку, — засмеялся колдун немного неловко и принялся шарить по столу.

Я молча отодвинула стул, поднялась и подошла, взяв ложку. Зачерпнула, поднесла к губам колдуна, легонько коснулась, показывая, что можно есть.

Килби опустил вилку, вытаращив глаза, и не сразу сообразил сказать:

— Она хочет покормить вас, господин…

— Не надо, Сильвия… — начал колдун, но едва он открыл рот, я засунула туда ложку.

Ел бы и не болтал. А то моя яичница остынет.