Книга Хозяин серебряного леса, страница 106 – Ната Лакомка

— Король солгал?!.

— Даже не покраснев, — усмехнулся Рейв. — А когда ему предложили поклясться на Святом Писании, он ответил, что клясться грешно. И отказался.

Так вот о какой клятве шла речь. Я вспомнила первый разговор Рейва с королевой. Когда он ещё был для меня колдуном из серебряного леса.

— Я знал правду, но ничего не сказал, — продолжал он. — В конце концов, какая разница, когда был заключен брак? И зачем вносить ещё больше смуты? Женился и женился, сын и сын…

— Какая разница? — произнесла я медленно. — Большая разница, Рейв. Фактически, Гарольд — бастард. И не имеет права на престол. А вот если у тебя родится сын, он будет законным наследником короны.

— Всё верно, — согласился Рейв, держа меня за руку и ни на секунду не отпуская. — Но сын не родится.

— Почему?!.

— Потому что слепой отец ничего не сможет ему дать.

— Послушай, — я остановилась, и он остановился тоже. — Я хочу родить тебе сына, — сказала я, волнуясь так, что снова невольно начала заикаться. — И-и н-не надо тро-она!.. Пусть забирает Гаральд! А мы будем жить в серебряном лесу, наш сын вырастет вдалеке от людской несправедливости, жестокости, борьбы за власть.

— Невозможно спрятаться в лесу от жизни, — ответил Рейв. — И скоро всё изменится. Всё изменится, — тут он поцеловал меня так жадно, словно этот поцелуй был нашим первым и последним поцелуем.

С этих пор каждый день королева Герсимия таскала меня за собой, как котёнка. Я присутствовала на её встречах с вельможами и чиновниками, посещала вместе с ней монастыри и больницы бедняков, а ещё училась ходить, гордо подняв голову, стоять прямо, есть красиво. Надо было ни на секунду не забывать, что на голове у меня не только копна рыжих волос, но и королевские изумруды, и что на меня все смотрят, и я должна быть для всех предметом восхищения и подражания.

А я была!

Потому что теперь носила не только изумруды, но и рубины. И платья у меня появились не чета тем, что притащил Килби. Теперь платья были сшиты точно на меня — лучшими королевскими портнихами. Из зелёного атласа, из зелёного бархата, из жёлтого шёлка, из шёлка синего, как ясное небо.

И ещё у меня были новые рубашки — шёлковые, с кружевами, и новые туфли, и новые сапожки. И теперь казалось смешным, как я совсем недавно радовалась чьим-то поношенным сапогам, которые хлябали при каждом шаге.

Во время примерок Рейв всегда был рядом, в одной комнате. Белошвейки сначала боялись и только округляли глаза, когда я преспокойно раздевалась, пока принц сидел в кресле, в углу, держа в ладонях мой серебряный чулок.

Потом портнихи сообразили, что Рейв всё равно ничего не видит и немного успокоились.

А мне хотелось, чтобы он меня увидел.

Увидел, как мне идут все эти наряды, все эти кружевные штучки. Как ловко сидят на мне новые платья и туфельки, и как красиво переливаются драгоценные камни в диадеме.

Но он не видел. Зато с улыбкой слушал мои восторги по поводу обнов и наших путешествий с королевой.

Да, постепенно я поняла, как это интересно — вершить судьбы других. И невольно зауважала Герсимию. Потому что обладая властью она никогда этой властью не злоупотребляла. Была строга, но справедлива. И очень щедра, что уж тут скрывать. Я наблюдала за ней и всё больше убеждалась, что Рейв прав — неважно, как она стала королевой. Она была настоящей королевой, истинной.