Книга Хозяин серебряного леса, страница 107 – Ната Лакомка

Я видела, как её любили и боялись слуги. Как торопились ей угодить, как даже в её отсутствие беспокоились сделать работу хорошо, «чтобы её величество осталась довольна».

Меня слуги любили меньше. Если говорить честно — совсем не любили.

Когда мы уезжали из замка — в монастырь или в больницу, я вела Рейва за руку, усаживала в карету, и видела настороженные и испуганные взгляды слуг, и слышала шепоток за спиной.

Конечно, они сплетничали обо мне, о нас с Рейвом. Люди всегда сплетничают.

Иногда я слышала, как они болтали между собой. Они считали меня ведьмой и любовницей принца. Судачили, что Рейв даже отобрал у жены украшения, чтобы подарить мне. Я не обижалась. Пусть считают кем угодно — любовницей, колдуньей, жадной до денег, чудовищем… Какая разница? Главное, что Рейв со мной. И что ему со мной хорошо.

Единственное, что огорчало меня, так это то, что на время уроков верховой езды приходилось оставлять старшего принца в замке. Но сидя в седле не было никакой возможности держать Рейва за руку, и поэтому на верховые прогулки отправлялись лишь мы с королевой.

Вот эта наука давалась мне легко, будто я выросла в седле.

Лошадь слушалась меня, и мне казалось, я понимаю её. Без слов, по наитию, сердцем. В первый же день, когда Герсимия принялась меня учить, как красиво сесть в дамское седло, красиво расправить юбку, чтобы из-под подола был виден лишь носок сапожка, я не выдержала и погнала лошадь галопом.

Это было похоже на полёт! Так что сердце захватывало!

Я приспустила поводья, позволяя лошади самой мчаться по саду, и наслаждалась ощущением свободы, ветром в лицо.

Ветер пах цветами — начала распускаться вишня. И я просто опьянела от этого запаха, от бешеной скачки. Мне казалось, что сейчас я такая же всесильная, как королева Герсимия.

И не было дела на испуганные крики слуг и сопровождающих, которые остались далеко позади. Не было дела, вообще, ни до кого.

Мышастая тонконогая лошадь королевы Герсимии догнала мою белую кобылицу, перегнала, и королева с неожиданной силой схватила мою лошадь под уздцы, одновременно поворачивая в сторону и заставляя меня остановиться.

— Ты что делаешь?! — зашипела королева на меня, бросая мне поводья.

Глаза её сузились, волосы от быстрой скачки растрепались, плащ, застёгнутый золотой брошью, съехал на одно плечо.

— Решила шею себе сломать?

Но я только рассмеялась в ответ, оглаживая лошадь по атласной шее.

Пожалуй, мне никогда не было так хорошо.

Почти никогда… С Рейвом, конечно, гораздо лучше…

— Никогда так не делай! — продолжала отчитывать меня Герсимия. — Ты понимаешь, что не должна оставаться одна, без слуг? И не должна показывать им, что ты легкомысленная, как воробей!

— Да ладно, это вам надо соблюдать приличия, — ответила я, ничуть не обидевшись, — а мне это не нужно.

— Рейв считает, что нужно, — произнесла она сквозь зубы и вдруг бросила на меня острый, пронзительный взгляд. — Он… сказал тебе, зачем учит тебя королевским манерам?

— Не-а, — ответила я, нарочно показав ей отсутствие всяких манер, хотя уже знала, что «не-а» говорят только простолюдины. — Ему так хочется.

— Странное желание, — пробормотала она и приказала: — Возвращаемся! И не вздумай больше вырываться вперёд.

— Хорошо, хорошо, — заверила я, страшно довольная этой прогулкой.