Книга Белая ворона, страница 66 – Мария Дубинина

Бон твердой рукой поддержал меня, когда я споткнулась и едва не завалилась носом вперед.

— Потерпи немного, нам лишь нужно найти источник воды.

— Воды? – не поняла я, а потом сообразила: – Хочешь попробовать выйти отсюда так же, как вошли?

— Верно мыслишь.

— Но дело было не совсем в воде, – разочаровала я его и вкратце поведала о мелодии, что вела меня, и об эпизодах, с которыми она связана.

— А это? – Бон кивнул на книгу, что я несла под мышкой. – Не будит никаких воспоминаний?

Я передернула плечами и поморщилась.

— Мне нужно подумать.

— Намек понят, – хмыкнул Бон и честно молчал до тех пор, пока тропа не вывела нас к выходу из долины. Отсюда я уже должна была увидеть дома родной деревни, но видела лишь туман. Кажется, здесь иллюзорное пространство заканчивалось.

Бон устало сел на камень и вытянул ноги. Из прорех в ткани проглядывала смуглая кожа в корке подсохшей крови.

— Пришли, – подытожил он и откинулся назад, упираясь в камень руками.

Я всматривалась в серую дымку, беспрестанно движущуюся, меняющую форму, будто внутри скользили тени уродливых монстров, неуловимых и от этого особенно пугающих. Может, они мне даже и не мерещились.

— Сядь ты уже, напрягаешь, – велел Бон и пожаловался: – Холодает…

— Здесь всегда холодно, – ответила я и поправилась: – В реальности.

— Сядь. Расскажу тебе сказку.

Я сразу же послушно села, но не рядом, а напротив, прямо на землю, уложив книгу на колени. Бон только хмыкнул.

— Ты и так умеешь, оказывается. Смотри, могу и привыкнуть, что ты такая покорная.

— Не успеешь, – огрызнулась я.

— Ничуть не сомневался. Так вот… Пожирающие память. – Он замолчал, будто собирался с мыслями, но в действительности лишь играя на моих нервах. – Если честно, вряд ли я скажу тебе многое, о них сейчас мало кто помнит. Ты ведь наверняка в курсе, что всякое колдовство, даже простенькие манипуляции с кровью, оставляет след. Считай, выхлопные газы после проехавшего автомобиля. И иногда такие следы превращаются в… да в разное. Только на это нужно невероятно много времени, сотни лет, наверное. У большинства таких эволюционировавших выбросов даже названий нету, какие-то вообще незаметны, какие-то опасны для людей, иные – только для ведьм или для вампиров. Пожиратели памяти как раз из последних, но чтобы сплести гнездо из воспоминаний жертвы, они должны получить к ним доступ.

— То есть кто-то натравил их на меня.

— Примерно так.

— Ашер, больше некому.

— Он же… – Бон замялся. – Ты же говорила, он еще долго не выберется.

— Я уже ничего не знаю, – вздохнула я и потерла лицо ладонями. И впрямь холодно. Энергия была на нуле, последняя ушла на физическое восстановление, если не поем в ближайшее время, перестану соображать совсем.

— Ладно, без паники, Ворона. Хотя признаю, ты раскрываешься с неожиданных сторон. Что дальше, признаешься мне в любви?

Я оценила его попытку подбодрить меня шуткой кислой улыбкой. Бон покачал головой и кивнул на туманную завесу.

— Это конец. Есть идеи, которые спасут нам жизнь?

— А нужно ли ее спасать? – хмыкнула я. Откуда ни возьмись нахлынула тоска, как будто все, что я пережила от перерождения до этого момента, сжалось до замкнутого круга, в котором я от чего-то бегу, но снова возвращаюсь в исходную точку. Обидно.

Бон наклонился вперед, упершись локтями в колени, и посмотрел мне в глаза. Его испачканные в крови, слипшиеся волосы больше ничего не сдерживало, и они падали на лицо унылыми сосульками.