Книга Белая ворона, страница 60 – Мария Дубинина

А потом на плечи легли ладони и мягко проскользили вниз-вверх в ненавязчивой ласке, убрали мне волосы на одну сторону. Я сжалась, и холодное дыхание коснулось шеи.

«Куколка… Моя маленькая фарфоровая красавица».

Дыхание превратилось в пар, я замерзала изнутри, пока эти невидимые ладони напрасно пытались разжечь во мне страсть. Впрочем, он всегда добивался желаемого, рано или поздно.

Я смотрела в огонь, когда почувствовала зов своего создателя. Встрепенувшись, я подхватила юбки и побежала в холл, стуча босыми пятками по ледяному полу пустых коридоров и лестниц. Ашер хотел меня видеть, и я знала, что бывает за непослушание. Волосы, отросшие почти до бедер, развевались белым полотном, собирая паутину. Замок был заброшен, несмотря на то, что в нем обитали мы – я и тот, кто сделал меня такой. Высоко в горах всегда было холодно и дул ветер, подражая стонам замученных в этих стенах мертвых душ. Иногда мне казалось, что я их видела – отражения в грязных окнах, тени, скользящие по пыльным гобеленам, холодные прикосновения к лицу. Я ненавидела замок Ярна – и боялась его.

Ашер не любил ждать, и я услышала его голос раньше, чем добежала до середины лестницы между вторым и первым этажами.

— Ты снова пыталась уничтожить мой дар? – прогрохотало внизу, и я испуганно застыла, не зная, продолжать ли спуск или сразу упасть на колени. Вышла из тени и пролепетала:

— Н… нет. Я бы не посмела…

Пальцы дрожали, хотя я слабо ощущала холод, но от эмоций превращение в чудовище не спасло. Я ненавидела, боялась этого мужчину и восхищалась им, стоящим у основания лестницы, одним своим видом распространяя вокруг ауру подчинения. Он казался миражом, картинкой из прекрасного сна. Красивый, молодой, утонченный, царственный – только глаза страшные, темные, как самая длинная ночь в году, но в ободке из чистого золота.

И лишь потом я заметила девушку за его плечом.

— Я знаю, – кивнул Ашер и поманил меня к себе. Сверкнул на указательном пальце крупный рубин. – Подойти, куколка. Я привел кое-кого навестить тебя.

— Мала!

Я зажала рот ладонями, но крик уже вырвался, и Ашер растянул тонкие губы в оскале.

— Чему я тебя учил, куколка?

— Люди больше ничего для нас не значат, – послушно повторила я заученный урок. – Люди – это пища.

— Верно. Ты же проголодалась за эти дни? Но не спеши, сначала поиграй. Ты выглядишь печальной, моя дорогая.

Мала, повинуясь приказу, вышла вперед и, покачиваясь, бессмысленным взором смотрела в пустоту. Ашер щелкнул пальцами, и глаза девушки прояснились. В этот миг она стала так похожа на ту крошку, которую моя старшая сестра качала на коленях, напевая вполголоса старинную колыбельную. Мала выросла, сделалась красивой статной девушкой с полной грудью и тонкой талией, длинная русая коса растрепалась от злого ветра, и завитки волос обрамляли бледное лицо. Крошка Мала… Сколько же лет прошло? Я совсем перестала замечать бег времени.

— Это твоя тетка Ровена, – безжалостно произнес Ашер, – сестра твоей почившей матушки.

В глазах Малы читался животный ужас. За эти годы я почти потеряла себя, но становилось легче, и сейчас я понимала и чувствовала все. И знала, что девушка видит перед собой: белокожее беловолосое существо в тонком платье с оборванным подолом, босое и хрупкое, похожее на призрак. Но даже так у меня оставалось мое лицо, а мама говорила, что мы со старшей сестрой похожи как две капли воды.