Книга Попаданка. Развод отменяется, страница 13 – Василиса Васильева

— Лучше, чем будет с тобой через минуту, — отвечаю я спокойно. Я знаю, что она причастна к попытке похищения.

Она громко смеется, запрокидывая голову.

— Максимилиано, ты позволишь ей так со мной разговаривать? — резко спрашивает она, прищурившись. — С матерью твоего сына?

Он молчит, глядя на нее. Затем делает пас рукой, и по периметру комнаты загораются руны. Стол и убранство исчезают, оставляя лишь каменные стены и пол, покрытый рунами. Руала не обращает на это внимания.

— Древние, призываю вас, — тихо шепчет он.

По большому кругу начинают собираться тени в балахонах.

— Превратись, — приказывает дракон, когда все встают на свои места.

Ее улыбка дрожит.

— Что? — я на мгновение верю в ее искренность.

— Ты же красная драконица, — холодно продолжает он. — Покажи.

— Мне нельзя, — она делает шаг назад. — Я беременна!

— Это ложь, — я шагаю вперед.

В зале поднимается шепот.

— Ты провела ритуал, — продолжает мой дракон. — Кровавый. Запретный. Ты пожертвовала будущим.

Она бледнеет.

— Ты не можешь знать…

— Ты отдала свою истинную форму, — отвечает он. — В обмен на силу и иллюзию беременности.

Он смотрит на нее с презрением.

— Ты не можешь обратиться, — говорит он. — Потому что потеряла дракона.

Руала кричит:

— Я делала это ради тебя, любимый!

— Нет, — он шагает вперед. — Ради власти.

Он смотрит в глаза блондинке, приковывая взглядом к полу.

— И ты пытаешься убить ребенка. Наследницу мира.

Она резко опускается на колени, словно кто-то ударил ее по спине.

— Я хочу изменить судьбу…

Перед глазами сгущаются тени, и время начинает бежать назад. Я вижу спину Руалы, стоящей перед малой столовой. Она дергает ручку дверцы, но та не поддается.

— Я все делаю, как ты велел, — шипит она. — Помоги!

Я вдруг очнулась, словно по щелчку, и понимаю…

— Ты ее сломала… — говорю я.

Максимилиано поднимает руку, призывая силу.

— Заковать. Отдать храму. Пусть Совет решит ее судьбу.

Руала кричит, когда на ней сомкнулись цепи подавления магии.

Амели крепче обнимает меня за шею и отворачивается.

— Мама… — шепчет она.

— Всё хорошо, малышка, — я целую ее в висок.

— Всё хорошо, родная, — Максимилиано подходит к нам и обнимает.

— Нам нужно спуститься в подземелье замка Фиорских, — бросает Максимилиано, уводя нас из зала. — Ситуация требует немедленного вмешательства.

— Я с тобой, — решительно говорю я.

Я сейчас ни за что не останусь с Амели без Максимилиано. Даже мысль об этом пугает меня.

Подземелье располагается глубоко под замком. Каменные стены здесь древнее самого замка, древнее рода Фиорских и даже древнее самого названия.

— Сюда не водят посторонних, — говорит Максимилиано, проводя ладонью по стене. Руны вспыхивают серебром, открывая проход.

Обидно слышать эту фразу.

— Я все же не посторонняя, — отвечаю я, крепче прижимая Амели.

Девочка тихо посапывает у меня на плече, но когда мы входим, она вздрагивает и открывает глаза.

— Здесь… громко, — шепчет она.

Я ничего не слышу, но Максимилиано напрягается.

— Она чувствует их, — говорит он глухо. — Значит, время пришло.

В центре зала стоит каменная плита, покрытая трещинами. На ней вырезаны символы. Не драконьи. Древние.

— Это было здесь ещё до моего рождения, — говорит он. — Пророчество Первого Пламени.

— И ты только сейчас об этом говоришь? — спрашиваю я тихо.