Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 80 – Лия Верес

при свидетелях.

Малена посмотрела на Грегора. Тот молчал.

И этим молчанием выдал себя больше, чем признанием. Он не мог защитить её, не открыв

собственное участие. Не мог обвинить, не обрушив часть Совета. Поэтому он выбрал то, что

выбирал всегда: удержать лицо и пожертвовать тем, кого можно временно отодвинуть.

— Малена Вирс покинет зал до выяснения обстоятельств, — сказал он.

Она медленно повернулась к нему.

В её взгляде впервые была ненависть.

Не ко мне. Не к детям. К нему.

— Вы обещали, что круг закроется, — произнесла она.

Грегор побледнел.

Слова прозвучали не громко, но зал услышал. Все услышали.

Корвин сделал шаг.

— Кто обещал?

Малена уже поняла ошибку. Но сказанное нельзя было втянуть обратно.

— Вы слышали достаточно, — сказала я.

Эсма подняла клюку.

— Северный круг тоже.

Камень под ногами детей вспыхнул. Серебряная стена исчезла. Корвин рванулся к Лису, но

остановился в полушаге — не потому, что не хотел обнять, а потому что теперь уже знал:

сначала спросить.

Лис сам шагнул к нему.

Не бросился. Не повис на шее. Просто подошёл и протянул пустую дощечку.

— Держи край, — сказал он.

Корвин опустился рядом и взял дощечку за край, как велели. Тайр и Нэя всё ещё держали её с

других сторон. Я подошла последней. Лис посмотрел на меня.

— И ты.

Я положила пальцы рядом с его маленькой ладонью.

Пустая дощечка стала тёплой. На ней проступили буквы — не полное второе имя, нет. Только

первая линия, собственная, свободная от чужого зова. Северный круг под Лисом перестал

темнеть. Его маленькая тень подошла ближе и ткнулась носом в край света у его ног.

Лис улыбнулся сквозь слёзы.

— Она смешная.

— На тебя похожа, — сказал Тайр.

— Я не смешной.

— Очень.

Нэя засмеялась тихо, и её голос прошёл по северному залу светлой нитью. Не служащей кругу.

Принадлежащей ей.

Корвин смотрел на детей, и я видела: ему хочется сказать много. Слишком много. Но он

молчал. И правильно делал. Иногда первый настоящий поступок после вины — не заполнять всё

словами.

Малену вывели не грубо. Двое стражей Совета подошли к ней, но она пошла сама. У двери

остановилась и обернулась ко мне.

— Ты думаешь, дом выбрал тебя, Веста?

— Нет, — ответила я. — Он выбрал тех, кого вы не хотели видеть.

Её губы дрогнули.

— Тогда он однажды потребует от тебя больше, чем ты готова отдать.

— Возможно.

— И Корвин не спасёт тебя.

Я посмотрела на него. Он стоял рядом с детьми, но не владел этим кругом. Не владел мной. И,

кажется, впервые понимал разницу.

— Я не просила его спасать меня, — сказала я.

Малена ушла.

После её ухода северный зал ещё долго не мог успокоиться. Грегор пытался вернуть обряд в

рамки, но рамки рассыпались у него в руках. Писари шептались, не зная, что записывать. Главы

домов требовали объяснений, но уже не все смотрели на меня как на нарушительницу. Некоторые

смотрели на своих детей, стоявших у стен. Некоторые — на собственные запястья, где могли

когда-то быть скрыты следы старых решений.

Корвин поднялся и повернулся к залу.

— До рассвета Совет не принимает никаких решений по детям без их присутствия, без Лунного

дома и без открытого круга. Тайр, Нэя и Лис возвращаются в дом Роунов по собственной воле. Я

признаю этот дом временным детским кругом и местом хранения имён, пока не будет

восстановлена полная правда о нарушенных клятвах.