Книга Пойманная временем, страница 62 – Джули МакЭлвен

Наконец старушка тихо вздохнула.

— Мальчик, которого я знала и любила, никогда не смог бы убить человека, — сказала она. — Даже представить такое мерзко. Но мужчина, которым стал тот мальчик? Этого человека я не знаю. Не знаю, на что он способен. Я… — Голос её сорвался; она лишь несчастно покачала головой. — Я просто не знаю.

Герцог поднял чашку чая и задумчиво оглядел записи Кендры на грифельной доске.

— Вы полагаете, мистер Стоун мог держать в руках нечто компрометирующее лорда Бэнкрофта, благодаря чему и сохранял должность управляющего фабрикой.

Это был не вопрос, но Кендра пожала плечами.

— Версия подходит. Лорд Бэнкрофт уехал из Ист-Динглфорда на шестнадцать лет. Миссис Болтон сказала, что ему было семнадцать, когда после ссоры с отцом он покинул город…

— Вы разговаривали с миссис Болтон о лорде Бэнкрофте? Об их… — Герцог явно пытался подобрать правильное слово.

— Любовной связи? Да.

— Я хотел сказать «юношеской опрометчивости».

— Думаю, это было куда больше, чем юношеская опрометчивость. Они любили друг друга. Вообще-то это очень печальная история. — Кендра вспомнила грусть в глазах старушки. — Она называла его «мой Нат».

— Нат?

— Сокращённо от Натаниэля. Он уехал из Ист-Динглфорда, чтобы разбогатеть. Обещал вернуться и жениться на миссис Болтон. Он был таким…

— Благородным?

— Вообще-то я хотела сказать «глупым», — сухо заметила она. — Похоже, он не понимал, что разбогатеть не так просто. Домой он вернулся в тридцать три.

— Уже зрелым мужчиной. И вы считаете, что за годы отсутствия мистер Стоун и лорд Бэнкрофт могли познакомиться?

— Доказать не могу, но да. И ещё я думаю, что между семнадцатью и тридцатью тремя годами в мужчине бушует чертовски много тестостерона.

— Несомненно. — Герцог отпил чая и поставил чашку на блюдце. В его голубых глазах вспыхнул интерес. — А что, позвольте спросить, такое тестостерон?

Вот чёрт. Кендру внезапно измотала постоянная необходимость следить за каждым словом.

— Это гормон — мужской половой гормон, — наконец сказала она. Гормоны откроют только в начале двадцатого века, но Кендра понятия не имела, способна ли такая информация повредить пространственно-временному континууму. — Он участвует в превращении мальчиков в мужчин: увеличивает мышечную массу, делает голос ниже. И с тестостероном связано более агрессивное поведение.

— Поразительно. — Голубые глаза герцога заблестели, он наклонился вперёд. — Однако сама идея мне не совсем чужда, дорогая. Джон Хантер — шотландский хирург и выдающийся учёный — проводил опыты, кастрируя петухов.

— Вот уж кого непременно захочешь пригласить на вечеринку.

Герцог рассмеялся.

— Я читал, что он пересаживал семенники петухов каплунам, чтобы изучить результат. Смирное прежде существо становилось агрессивным. Эксперимент доказал связь между мужскими половыми железами и агрессивностью — как вы и сказали. В будущем это будут называть гормоном, а конкретно — тестостероном?

Кендра вздохнула.

— Да, но мы отклонились от темы.

Герцог на мгновение выглядел разочарованным тем, что научную беседу продолжить не удастся, но махнул рукой.

— Вы совершенно правы, дорогая. То, что вы называете тестостероном, у нас объясняют проще: молодые жеребцы должны перебеситься. Видите, научной причины поведения мы, возможно, и не знаем, зато само поведение прекрасно узнаём. Ваш мир и мой не настолько уж различаются.