Книга Над Этной розовое небо, страница 71 – Юлия Белова

— Да! Да!

Он вторгается в самую глубину, с силой раздвигая Юлькину нежную мякоть, ускоряется, двигается всё быстрее и сильнее. Я подчиняюсь этому ритму и ускоряюсь вместе с ними, вместе с перекатывающейся округлостью Юлькиных грудей, вместе с бьющимися об неё каменными яйцами Николы, вместе с сердцем, заставляющим кровь бежать быстрее и быстрее. Юлька стонет, бьётся в конвульсиях, её рот широко открыт, тело напряжено и вот-вот сломается.

Я закрываю глаза… Мне уже не надо ничего видеть… Мне нужен только воздух. Во всем мире больше не осталось воздуха. Я несколько раз дёргаюсь, сжимаюсь и разжимаюсь, как пружина, вибрирую, дрожу и долго, медленно затихаю. Вскоре всё стихает и в салоне. Гаснет свет и наступает тишина. Я чувствую внутри себя столько нежности, столько любви, что её хватило бы на весь мир… вот только что-то я устала. Надо немного отдохнуть. Я закрываю глаза.

Вот уже неделя, как Юлька улетела. Мне её не хватает — не хватает по-детски бесшабашного ощущения летних каникул, её оптимистичного фатализма, не хватает просто того, что она рядом. Как это обычно бывает, сначала мы созваниваемся по нескольку раз в день, поддерживая ставшую такой крепкой связь, чувствуя острую потребность друг в друге, но через несколько дней эта связь ослабевает, и мы погружаемся в рутину повседневных дел, становимся пищей для настоящего, отправляя приятные моменты недавнего прошлого в мир воспоминаний.

Пару раз приезжает поболтать Никола. Он начал работать у Марко и свободного времени у него стало меньше. Он тоже скучает по Юльке и собирается как-нибудь на выходных слетать в Прагу.

У меня много работы, и я ухожу в неё с головой. Почти каждый день приезжает Пьерджорджио. Если бы не его помощь, мне было бы очень трудно. Мало кому из молодых энологов так везёт с наставником.

— Лиза, я хочу, чтобы ты полетела со мной в Неаполь, — говорит он. — Во-первых, там будет интересная международная конференция, соберутся все светила биодинамики, а во-вторых, заедем к Давиде Бароне. Помнишь, я тебе о нем рассказывал? Так вот, я с ним договорился, он покажет нам своё хозяйство и расскажет обо всех секретах. Тебе это будет очень полезно.

Конечно же, я соглашаюсь и через два дня мы улетаем. В Неаполе для меня всё в новинку — я здесь не бывала, хочется больше увидеть. Но в аэропорту мы берём прокатную машину и сразу едем на винное хозяйство Бароне.

— Виноградники находятся не очень высоко, около четырёхсот метров над уровнем моря, но посмотри, какой вид!

— Да уж, сколько живописцев оставили здесь сердца! Как тут не сойти с ума от красоты?

Дорога петляет по склону, и время от времени неаполитанский залив открывается нам в совершенно фантастическом виде.

Давиде встречает нас у ворот, он одет просто — в джинсах, замшевых ботинках и светлой рубашке с закатанными рукавами. На вид ему лет пятьдесят пять, худощавый, седой, лицо и руки коричневые от загара. Он трясёт шевелюрой, обращаясь к Пьерджорджио:

— Я очень рад познакомиться лично. Очень много слышал о тебе хорошего, читал некоторые статьи.

— Странно, что за столько лет мы ни разу не встречались.

— Да не так уж и странно — я нигде не бываю, все время провожу здесь. Ну поехали, покажу вам свои владения. Держитесь за мной.

Он вскакивает на мотороллер и несётся к виднеющемуся в дали белому зданию. Мы едем за ним по грунтовой дорожке вдоль виноградника.