Книга Избранная, страница 175 – Юлия Белова

Анна замерла, впитывая каждое слово. В голове отчётливо прозвучал новый урок: даже божественная клятва — не нерушимая преграда. Её можно обойти, искривить, использовать в своих целях. Это знание она бережно уложила в тайник памяти. Больше никогда. Больше ни единой ошибки.

— Пойми, Анна, — осторожно продолжила Нина, шагнув ближе. — В то время ты вся ушла в своё стремление вернуться домой. Ты нуждалась в опоре, в ком‑то, кто…

— Не тебе решать, что для меня лучше! — резкий поворот, и глаза Анны вспыхнули холодным огнём. — Никогда. Больше. Не смей. Принимать такие решения без моего ведома. Не заставляй меня жалеть о доверии, которое я тебе оказала.

Нина замерла, словно поражённая молнией. Она никогда не видела Анну такой. Не этой сдержанной, почти безмятежной правительницы, способной хладнокровно приказать казнить, а такой — с пылающим взглядом, с голосом, режущим, как лезвие. От этой Анны веяло чем‑то древним, неукротимым, отчего по спине пробежал ледяной озноб.

— Это было первое и единственное предупреждение, — произнесла Анна, и её синие глаза, словно два осколка льда, впились в Нину, лишая её всякой возможности уклониться или солгать. — Я была услышана?

— Да, — выдохнула наложница, склоняя голову в покорном жесте. И после короткой паузы, почти шёпотом: — Госпожа…

В этот миг дверь тихо скрипнула, и в покои скользнула Ферухе. Её лицо было серьёзным, почти торжественным.

— Он здесь, госпожа, — произнесла она, едва переводя дыхание.

— Пусть войдёт. И вы двое тоже останьтесь, — голос Анны звучал как приказ, не терпящий возражений.

Нина молча отступила в тень, уступая место вновь прибывшим. Вслед за Ферухе в комнату вошли Чоксо и советник Анаташ. Старик выглядел так, словно его вырвали из глубокого сна: одежда сидела криво, волосы растрепались, а в глазах ещё тлела сонливая растерянность. Видно было, что сборы были стремительными, почти паническими. Он слегка покачнулся, пытаясь собраться, но взгляд Анны тут же пригвоздил его к месту, заставляя выпрямиться и собраться.

— Советник, — голос Анны прозвучал чётко, словно лезвие, рассекающее тишину. — Я обдумала ваши слова и приняла решение.

— Должен заметить, что… — начал было Анаташ, но она не дала ему закончить.

— Я сделаю это, — перебила Анна, и в её тоне не осталось ни тени сомнения. — Трон этой страны будет моим.

В комнате повисла оглушительная тишина. Слова повисли в воздухе, словно раскалённый клинок. Нина и Ферухе обменялись тревожными взглядами — в их глазах читалось недоверие, почти испуг. Лишь советник, к всеобщему удивлению, расцвёл улыбкой, словно давно ждал этих слов.

— У нас мало времени, — продолжила Анна, не давая никому опомниться. — Советник, вы знаете всех членов совета. Ваша задача — выяснить, кто поддержит наше решение, а кто выступит против.

— Я понял вас, госпожа, — склонил седую голову Анаташ. С неожиданной для его лет прытью он развернулся и устремился к выходу.

Анна обернулась к своим верным соратникам. Их взгляды всё ещё были полны неверия, но в них уже проступала решимость. Они пойдут за ней до конца — и она знала это, чувствуя, как в груди теплеет благодарность.

— Нина, — её голос стал жёстче, — ты должна узнать все слабые места членов совета.

— Ты имеешь в виду… — начала наложница, но Анна уже знала, о чём она спросит.