Книга Избранная, страница 151 – Юлия Белова

Анна лежала неподвижно.

Дыхание — едва заметное, прерывистое. Кожа — бледная, почти прозрачная, с синеватыми тенями под глазами. Казалось, сама жизнь медленно выскальзывает из неё, капля за каплей.

Лекарь ушёл лишь недавно.

Ушёл, оставив после себя запах горьких настоев и короткий наказ помощнику:

— Как только она откроет глаза — беги за мной. Немедленно.

Всё, что можно было сделать, уже сделано.

Теперь оставалось лишь ждать.

И молиться.

Сайс первым заметил перемену.

Он не спал. Не ел. Не отходил от кровати. Его взгляд, пристальный, как у охотника, следящего за добычей, не упускал ни малейшего движения.

И вот — ресницы Анны дрогнули.

Едва‑едва, словно крылья мотылька в предсмертной агонии. Но этого хватило.

— Она… — голос Сайса дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Она приходит в себя!

Ферухе всхлипнула, прижав ладонь к губам. Нина резко выпрямилась, глаза её вспыхнули. Чоксо сделал шаг вперёд, словно готовясь защитить госпожу даже от самой смерти.

Когда Анна распахнула глаза, Сайс уже был рядом — словно тень, неотступно следующая за ней. Она даже не успела шевельнуть губами, а в её ладони уже оказался стакан с прохладной водой.

— Спасибо, Сайс, — выдохнула она хрипло, с трудом выталкивая слова.

Но в ответ — лишь молчание.

Парень сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки. Брови хмуро сдвинулись, превратив лицо в маску сдержанного гнева. Помог ей опуститься на подушки и резко отвернулся, будто не мог больше смотреть.

Анна перевела взгляд на Ферухе.

Та поняла без слов.

— Почему вы всё ещё здесь? — её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Немедленно отправляйтесь к лекарю и сообщите, что госпожа очнулась!

Помощник лекаря вздрогнул, охнул и метнулся к двери, едва не сбив её с ног.

Когда они наконец остались одни, Анна снова обратилась к Сайсу. Но на этот раз — на иррилийском. Тихом, певучем, родном.

— Сайс, что не так? — спросила она мягко.

Он обернулся.

И в его глазах — буря.

Тревога. Злость. Страх.

Не за себя. За неё.

За ту, кого он давно считал семьёй. За ту, кто стала для него дороже всех.

Ферухе и Чоксо переглянулись. Вмешательства не последовало — они понимали. Разделяли. Злость парня была их злостью. Боль — их болью.

— Зачем ты это сделала? — его голос дрогнул. — Зачем так рисковала? Разве оно стоило того? А если бы ты не очнулась?!

Слова рвались из него, как кровь из раны.

Анна смотрела на него спокойно, почти безмятежно.

— Я знала, что ты обязательно справишься, — произнесла она тихо. — Что не дашь мне умереть.

— Ради чего всё это? — он вдруг обессилел. Голос упал до шёпота, словно силы покинули его в одно мгновение. — Почему ты просто не можешь жить спокойно?

Плечи опустились. Руки безвольно повисли. Он стоял перед ней — не лекарь, не страж, а просто человек, измученный страхом за ту, что стала его миром.

В этот момент в комнату вошёл лекарь.

Сайс молча отступил, давая ему место. Наблюдал, как тот осматривает Анну, щупает пульс, проверяет зрачки, бормочет что‑то о «благоприятной динамике».

— С госпожой всё хорошо, — наконец заключил лекарь, собирая инструменты. — Теперь главное — покой и наблюдение.

Он уже шагнул к двери, но путь ему преградил Чоксо — молчаливый, как скала.

— Прошу прощения, — вмешалась Ферухе, её голос звучал мягко, но непреклонно. — Но вам нужно будет остаться здесь на некоторое время.