Книга Императрица, страница 228 – Юлия Белова

А на гербе, который тут же начали чеканить на монетах и вырезать на печатях, волк и полумесяц сливались в единую композицию: зверь будто вышагивал из лунного света, и его силуэт был очерчен тонкой золотой каймой. Под гербом шла лаконичная надпись на древнем наречии: «Сквозь тьму — к свету. Сквозь молчание — к правде».

Это была первая империя на материке — не просто объединение земель, а новый порядок, рождённый из боли и решимости. И Анна стала первой представительницей нового императорского рода Эристан — не по праву крови, унаследованному в колыбели, а по праву, завоёванному в битвах и выстраданному в тишине бессонных ночей.

Флаги взметнулись в небо, трубы протрубили победный марш, а где‑то в вышине кружил одинокий орёл — будто сам мир подтверждал: новая эпоха началась.

Первый указ императрицы прозвучал над залом, словно удар колокола — чёткий, ясный, не терпящий разночтений. И в этом звуке главы соседних государств услышали не угрозу, а обещание покоя. Закон гласил, что Эристан не станет расширять свои земли огнём и мечом: империя не обнажит оружия против соседа, кроме как ради собственной защиты. А если какая‑то земля захочет войти в состав Эристана — решение будет приниматься не силой, а согласием: единогласно теми, кто уже стал частью союза, и по воле самих просителей. В составе империи значились Иррилия, Аркахалла, Варгала, Левиния, Астарин — и, к всеобщему удивлению, Оттамора.

Главы государств, срочно прибывшие на церемонию, не скрывали ни волнения, ни глухого недовольства. Никому не хотелось иметь под боком столь могущественного соседа — одного его существования хватало, чтобы чувствовать себя уязвимым. Но все понимали и безвыходность своего положения: пойти против Анны означало ввязаться в долгую, кровавую, разрушительную войну. Анна уже не раз доказала, что с ней шутки плохи, а под её рукой стояла самая сильная и многочисленная армия на материке. И всё же этот указ принёс облегчение. Последние события и без того нанесли слишком много урона, люди устали от потрясений и потерь. Настала пора восстановления — и, возможно, рождение империи как раз и станет тем самым шансом на мир.

Когда пришло время приветствовать народ, императрица вышла на балкон императорского дворца, нависший над главной площадью. Толпа взорвалась восторженными криками, стоило Анне появиться. За её спиной стояли Нина, Ардэн, Тавер, а также представители стран, вошедших в состав Эристана. Императрица смотрела на людей спокойно, и даже лёгкая улыбка на её губах казалась обещанием: впереди будет свет, будет надежда, будет время, когда раны затянутся.

— Поздравляю вас, императрица, — рядом с Анной встала Нина, и в её голосе слышалась не просто формальная почтительность, а искренняя гордость.

— Я смогла достичь этого только благодаря вашей поддержке, — искренне произнесла Анна, повернувшись к подруге. — Спасибо вам. Спасибо тебе, Нина.

— Оу, ну хватит, а то я сейчас… Анна! — Глаза советницы вдруг исказились страхом.

Одним резким движением она шагнула вперёд, закрывая собой императрицу, — и тут же вскрикнула от боли. Анна смотрела широко раскрытыми глазами на искажённое мукой лицо Нины. Из её спины торчала стрела.

На мгновение время будто остановилось, а потом реальность рухнула в хаос. Крики, паника, топот ног. Стража пришла в движение, повинуясь громогласному голосу Ардэна: