Книга Императрица, страница 113 – Юлия Белова

Жрица кивнула, и одна из её помощниц, склонив голову, протянула Анне запечатанный свиток. На восковой печати отчётливо выделялся герб королевской семьи Фринстана — чёткий, безупречный, не оставляющий сомнений в подлинности. Анна задержала взгляд на печати, затем перевела его на Гэсану.

— Видимо, вы очень талантливы, раз смогли заслужить столь высокий пост в столь юном возрасте, — заметила Повелительница, осторожно вскрывая свиток.

— Для Арабы мы всегда остаёмся детьми, сколько бы лет нам ни исполнилось, — спокойно ответила Гэсана, сложив руки на груди. В её словах не было ни оправдания, ни вызова — лишь тихая уверенность.

Анна углубилась в чтение. За витиеватыми приветствиями и вежливыми извинениями скрывалось главное: Фринстан поддержит деву Арабы. Анна на мгновение замерла, вчитываясь в строки. И тут её внимание зацепилось за одну деталь — помощь обещали именно ей, Анне, а не Повелительнице Аркахаллы. Это было не просто союзничество — это было признание.

— Вы знаете содержание послания? — подняла она взгляд на жрицу.

— В общих чертах, — не стала лукавить Гэсана.

Несколько мгновений Повелительница молча изучала собеседницу. Смысл послания был ясен, и в нём содержалось именно то, чего она ждала. Но отчего-то этот факт не приносил облегчения. Почему послание привезла именно главная жрица? Почему не посол, не придворный, не сама принцесса? В чём истинная причина её прибытия?

— Странно, — наконец произнесла Анна, и в её улыбке мелькнула горькая тень. — Разве вы не знаете, кто я? Ваша принцесса ничего не говорила?

— О том, что вы — избранная богини Арабы, о которой гласит наше пророчество? Конечно, знаю, — снова кивнула Гэсана, и в её взгляде не было ни подобострастия, ни страха.

— И всё же вы не станете настаивать на моём переезде во Фринстан?

Гэсана мягко улыбнулась — так, будто слышала этот вопрос не впервые и давно нашла на него ответ.

— Я знаю, что прежняя жрица была весьма… усердна в своём стремлении заполучить ваше расположение. Она верила, что поступает правильно, когда хотела увезти вас в храм, под присмотр Арабы.

— А вы так не думаете?

— Нет. Вы — избранная богини, но не пленница и не рабыня. В пророчестве сказано, что однажды в мире появится дева с меткой богини. И по воле той же богини Фринстан должен помочь ей — и не более того. Нигде не говорится, что мы обязаны преклоняться перед ней или что она чем-то обязана нам.

Анна горько усмехнулась:

— Странно… Я слышу об одном и том же пророчестве, но почему-то каждый рассказывает его по-своему.

Гэсана лишь снова улыбнулась, не пытаясь ничего объяснить. Её взгляд вдруг скользнул ниже — к животу Анны — и тут же вернулся к её глазам, будто жрица сама испугалась своей смелости.

— Это, конечно, не моё дело, но… правда ли вы намерены вести войну в таком положении? Впрочем, вам виднее.

Повелительница криво усмехнулась:

— Да, вы и правда отличаетесь от Саилин. Нравитесь вы мне определённо больше.

— Приятно слышать, — прикрыла глаза Гэсана, словно пряча лёгкое смущение за этим жестом. — Может, именно поэтому богиня и избрала меня жрицей?

— Богиня? — переспросила Анна, и в этом коротком слове прозвучало всё: удивление, настороженность и едва уловимая надежда.

— Именно, — кивнула жрица, и в её голосе прозвучала тихая, почти священная уверенность. — Главную жрицу избирает сама богиня, а не люди. Её избранной дочери приходит откровение — знак, который невозможно спутать ни с чем иным.