Книга Повелительница, страница 92 – Юлия Белова

В этот миг их слух пронзил тихий, едва слышный вскрик боли — слабый, надломленный, полный безысходности. Анна резко обернулась на звук, и ярость в ней вспыхнула с новой силой, разгораясь до белого каления.

Брат тагира продолжал мучить прикованную девушку. В руке он держал раскалённый кнут — тот, видимо, только что нагревался в чаше с тлеющими углями, стоявшей рядом. Он неторопливо водил им по её телу, оставляя безобразные кроваво‑красные ожоги, которые тут же вздувались волдырями. Бедная девушка уже не могла кричать — лишь тихо стонала, запрокидывая голову, а слёзы бессильно катились по её запачканным щекам.

— Твой брат будет здесь всё время? — едва слышно, дрожащим голосом спросила Анна, с трудом заставляя себя смотреть тагиру в глаза.

— Мы привыкли делить с братом всё. В том числе и женщин, — прошипел тагир, касаясь губами уха Анны, и его дыхание, горячее и влажное, обожгло кожу, вызывая волну отвращения.

Анна вновь бросила взгляд на Гесс Агура. Его возбуждённое состояние не оставляло сомнений: вся эта сцена заводила его до предела. Он стоял чуть в стороне, с кривой, самодовольной усмешкой поглядывая в их сторону, нарочито меняя позу — так, чтобы Анна отчётливо видела его обнажённую плоть. Повелительнице она показалась уродливой — толстой и короткой, словно высушенный баклажан.

Внезапно, вопреки всему — страху, отчаянию, омерзению — её охватил приступ нервного смеха. Он вырвался наружу, резкий и хриплый, разрывая гнетущую атмосферу.

Асс Агур напрягся всем телом. Он тут же прекратил осквернять поцелуями её шею и резко отступил на шаг, в глазах вспыхнула ярость.

— Что смешного? — процедил он сквозь зубы, и голос его прозвучал глухо, опасно.

— Кровавый Асс Агур не может в одиночку справиться с одной женщиной, ему требуется помощь брата. Разве не забавно? — с холодной насмешкой произнесла Анна. В этот миг она сознательно бросала вызов, играя с огнём.

Тагир резко развернул её лицом к себе, с силой сжимая плечи — пальцы впились в кожу, оставляя синяки. В его взгляде полыхала такая ненависть, что воздух, казалось, накалился до предела. Анна в очередной раз убедилась: его внешность была столь же отвратительной и отталкивающей, как и его сущность. Глубоко посаженные глаза, изуродованное шрамами лицо, слишком большой рот с кривыми зубами — всё это вызывало лишь отвращение.

— Не боишься, что вырву твой маленький острый язычок? — прорычал он ей в лицо, и его губы искривились в зверином оскале.

— На это тебе тоже потребуется помощь брата? — не отступала Анна, намеренно провоцируя его. В голосе звучала сталь, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

Острая боль обожгла щеку — удар был такой силы, что Анна не устояла на ногах. В ушах зазвенело, а во рту появился металлический привкус крови. Асс Агур схватил её за волосы, рывком заставляя подняться. Рефлекторно она вцепилась в его руку, пытаясь ослабить захват, уменьшить боль, но хватка была железной.

— Я буду иметь тебя так, как хочу, и там, где хочу, — прошипел он ей в лицо, дыша злобой и безумием. — А после отдам своим арганам, и уже они будут брать тебя всей толпой, пока не останется ничего, кроме разбитой куклы!

Анна не дрогнула. Напротив, она растянула разбитые губы в улыбке — слабой, окровавленной, но полной презрения. Этот жест вывел тагира из себя окончательно. С яростным рыком он рванул рубашку на её груди, обнажая кожу, и припал к ней болезненными поцелуями — грубыми, жадными, почти укусами. Руки Анны он зажал у неё за спиной, лишив последней возможности сопротивляться, но её взгляд оставался непокорным, а дух — несломленным.