Книга Повелительница, страница 91 – Юлия Белова

Рядом со столом стоял мужчина со спущенными штанами. Его мужское естество гордо торчало, будто насмешка над всем человеческим. Одной рукой он ласкал себя, другой бесстыдно трогал прикованную девушку между ног, и на его лице читалось наслаждение, смешанное с животной жестокостью. Анна почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а в груди закипает ледяная ярость — она поклялась себе, что этот кошмар когда‑нибудь закончится, и те, кто причиняет страдания, ответят за всё.

— Возбуждает, не так ли? — прошипел тагир прямо над ухом Анны, и его горячее, зловонное дыхание обожгло кожу, вызвав волну ледяной дрожи.

Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в это ненавистное лицо. Ярость и омерзение закипали внутри, разъедая душу, как кислота. В груди ледяной глыбой застыла мысль: на месте той несчастной девушки могла оказаться она сама. Анна с трудом подавила дрожь, заставив себя дышать ровно, хотя сердце билось о рёбра, словно пойманная птица.

— Позволь представить моего брата — Гесс Агур, — всё так же стоя позади Анны, произнёс Тагир, и в его голосе сквозила мерзкая гордость.

Анна дёрнулась, когда Асс Агур коснулся её обнажённой шеи. Грубая мужская рука медленно поползла вверх, пальцы цепко ухватили первую шпильку, удерживающую причёску. Одну за другой он выдёргивал их — с тихим, издевательски-нежным щелчком. Когда последняя шпилька оказалась в его руке, волосы Анны, словно светлое облако, рассыпались по плечам и спине, укрывая их шелковистым водопадом.

Асс Агур провёл пальцами по прядям, пропуская их сквозь пальцы, будто оценивая драгоценный шёлк. Наклонившись вплотную, он шумно втянул воздух у её виска, смакуя аромат её волос, и хрипло выдохнул:

— Ах, какая роскошь…

Анна наконец смогла разглядеть его как следует — и от увиденного внутри всё перевернулось. Отталкивающая внешность, будто вылепленная из самых тёмных кошмаров: глубоко посаженные глаза, горящие холодным, хищным огнём; слишком большой рот с толстыми губами, растянутый в самодовольной ухмылке; маленький круглый нос, словно приплюснутый чьей‑то грубой рукой. Лицо испещрено шрамами — старыми, бледными и свежими, ещё багровыми, — они пересекали щёки и лоб, превращая его в карту жестокости и боли.

— Может, обговорим условия нашего договора? — с усилием произнесла Анна, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Она попыталась отстраниться, но обжигающая ладонь с силой прижала её к твёрдой груди Тагира. В нос тут же ударил смрад крепкого мужского пота и перегара — тошнотворный коктейль, от которого к горлу подступила тошнота.

— Что обговаривать? Я выдвинул условия, ты согласилась, — хрипло бросил тагир. Второй рукой он небрежно спустил с плеча Повелительницы рубашку, обнажая кожу.

Анна задержала дыхание, когда губы Тагира коснулись её плеча, оставляя на нём влажные, мерзкие поцелуи. Отвращение затопило её целиком, сковало тело ледяными цепями. Мысленно она молила всех богов — поскорее, пусть это закончится поскорее! Обращалась к своей армии, к Ардэну, к каждому верному воину: поторопитесь, спасите меня, сотрите с лица земли это проклятое место!

Вторая рука Тагира тем временем поднялась выше и с силой сжала девичью грудь, вырывая из груди Анны сдавленный вздох.