Книга Рабыня, страница 9 – Юлия Белова

— Отец! — крик вырвался из груди Трианны. Она рванулась вперёд, но Дамир резко остановил её, сжав руку до боли.

Она не знала, чем могла помочь. Не умела сражаться. Но ей нужно было быть там. Рядом с семьёй.

Страх не исчез. Ужас по‑прежнему сжимал горло, но внутри что‑то вспыхнуло — упрямое, огненное. Она снова попыталась вырваться, дёргаясь в стальной хватке принца.

— Не глупи! Нам нужно укрыться! — рявкнул Дамир, сжимая её руку ещё сильнее. Боль пронзила запястье, но Трианна даже не поморщилась.

Её взгляд, полный отчаяния и ярости, всё ещё был прикован к окнам, где её семья сражалась за жизнь.

— Он прав, принцесса, — голос Жалетты, фрейлины королевы, прозвучал твёрдо, но в нём угадывалась нотка сострадания.

— Но там мои родители! — вскрикнула Трианна, резко оборачиваясь.

Окна бального зала уже скрылись за поворотом, оставив за собой лишь отголоски ужаса — звон мечей, крики, предсмертные стоны.

— Сейчас нам самим нужно остаться в живых! — прорычал Дамир, не сбавляя шага. Он обернулся к фрейлинам: — Как мы можем покинуть территорию дворца?

— Свернём налево, через окно попадём в хозяйственную часть. Пройдём через кухню и выйдем к воротам, которыми пользуются слуги, — мгновенно сориентировалась Жалетта. Её голос звучал чётко, словно она десятки раз прокручивала этот путь в голове.

Дамир не стал спорить. Молча кивнув, он последовал за фрейлиной, которая рванула вперёд, уверенно лавируя между колоннами и арками.

Трианна едва успевала переставлять ноги. Она то и дело вскрикивала, зовя родителей, но её голос тонул в хаосе ночи. В конце концов она просто повисла на руках Дамира и Жалетты, которые буквально тащили её вперёд.

Боль в боку нарастала, словно раскалённый клинок, вонзающийся при каждом шаге. Дыхание сбилось — каждый вдох давался с трудом, будто лёгкие вот‑вот разорвутся от напряжения. По щекам струились слёзы, размывая очертания окружающего мира. А в голове билась одна мысль — страшная, ледяная: кто‑то сейчас умирает за её спиной.

— Сюда, — Жалетта резко остановилась перед одним из множества одинаковых окон, выстроившихся вдоль стены.

Дамир наконец отпустил руку Трианны. Шагнув в сторону, он наклонился и поднял с земли увесистый камень.

Принцесса дрожала всем телом. Когда раздался резкий звон разбитого стекла, она вздрогнула и не смогла сдержать испуганный вскрик.

Дамир разбил окно. Осколки брызнули во все стороны, но Лорана успела прикрыть Трианну, заслонив её собой. Когда опасность миновала, фрейлина остановила принца, уже готового запрыгнуть внутрь:

— Сначала я. Проверю, чтобы никого не было.

Дамир лишь кивнул. Сняв камзол, он набросил его на острые края подоконника, затем помог Лоране взобраться. Трианна смотрела, как фрейлина исчезает в темноте, и сердце её сжималось от тревоги.

Несколько томительных мгновений они стояли в напряжённой тишине, прислушиваясь к хаосу, бушующему снаружи. Крики, звон оружия, тяжёлые шаги — всё это сливалось в единый, леденящий душу гул.

— Никого, — наконец раздался голос Лораны из темноты.

Дамир подхватил Трианну на руки. В тот же миг в окне появились руки фрейлины — ловкие, сильные. Она втянула принцессу внутрь с поразительной лёгкостью.

Узкий коридор для слуг освещали редкие факелы. Их тусклый свет едва пробивался сквозь тьму, позволяя разглядеть лишь неровный пол под ногами. Здесь не было ни роскошных украшений, ни лишних предметов — только голые стены и строгий порядок, созданный для быстрой и незаметной работы прислуги.