Книга Рабыня, страница 12 – Юлия Белова

Это не могло быть правдой. Это был кошмар — липкий, удушающий, не желающий отпускать.

Она опустилась на колени прямо на холодный пол, не в силах оторвать глаз от Лораны. Вокруг неё — чужой язык, чужие голоса, чужие желания. Вакхалийцы переговаривались, смеялись, но их слова растворялись в гуле крови, стучащей в ушах.

— Ваше высочество… — донёсся до неё дрожащий, плачущий голос.

Трианна повернула голову.

Жалетта.

Вторая фрейлина стояла на коленях. Её лицо — в кровоподтёках, платье разорвано, грудь обнажена. Один из вакхалийцев держал её за волосы, с ухмылкой наблюдая за реакцией принцессы.

— Райди? — прозвучал вопрос. Трианна не поняла, кто его задал.

Не дождавшись ответа, мужчина встряхнул её так резко, что голова мотнулась в сторону.

— Сайд! Кра райди? — третий вакхалиец схватил её за подбородок, заставляя смотреть на него.

Пелена слёз размывала его черты. Он снова что‑то спросил. Она не ответила.

Его лицо исказилось.

Замах.

Удар по щеке — резкий, жгучий, от которого во рту появился металлический привкус крови.

Он снова что‑то спросил.

— Я… не понимаю… – сквозь слезы выдавила из себя принцесса.

Они говорили на языке, чуждом её слуху — без сомнения, вакхалийском. На материке у каждого государства был свой родной язык, но всё больше народов переходило на общепринятый — причудливую смесь слов и оборотов, впитавшую крупицы всех наречий материка. Некоторые страны презрительно именовали его «языком‑паразитом», но он упорно распространялся, словно неумолимый сорняк.

— Пожалуйста, не трогайте её… — сквозь слёзы взмолилась Жалетта, её голос дрожал, тонул в гуле чужих, резких фраз.

Вакхалиец, ударивший Трианну, повторил свой вопрос — на этот раз фрейлине.

— Она принцесса… дочь короля… не… не трогайте её… — слова вырывались прерывисто, с хрипом, будто каждое стоило ей капли крови.

Похоже, мужчина наконец получил искомый ответ. Он резко бросил что‑то своему товарищу — тон был властным, не терпящим возражений. Тот нахмурился, выругался сквозь зубы, но под тяжёлым взглядом старшего разжал пальцы, отпуская Трианну.

Однако свобода длилась лишь миг. В плечо принцессы тут же впились жёсткие пальцы другого вакхалийца. Он рывком поставил её на ноги и поволок к выходу, словно безвольную куклу.

— Куда вы её ведёте? Стойте! — внезапно вскрикнула Жалетта.

Её порыв стал для вакхалийца неожиданностью. Он ослабил хватку — и женщина рванулась вперёд. Всего несколько шагов…

Острый клинок вспорол воздух — и её крик оборвался хрипом. Руки метнулись к горлу, пальцы окрасились алым. Глаза широко распахнулись — в них застыло изумление, непонимание. А затем тело безвольно осело на пол.

Трианна захлебнулась криком. Она билась в руках захватчиков, вырывалась, но их хватка была железной. Её тащили прочь — прочь из прачечной, где на холодном полу остались две женщины, отдавшие жизни за её спасение.

* * *

Её привели обратно в бальный зал.

Но теперь здесь не звучали мелодии, не раздавался смех. Роскошные наряды гостей превратились в окровавленные лохмотья, а тела лежали в беспорядочной груде, словно сломанные куклы.

Толчок в спину — и Трианна упала на колени перед троном. Слезы катились по её лицу, но она не чувствовала их. Взгляд был прикован к полу, к пятнам крови, расплывавшимся, будто зловещие цветы.