Книга Её единственный омут спасения, страница 83 – Екатерина Звёздная

Она лишь удручённо вздохнула и покачала головой. Внутри всё сжалось.

— Я не могу тебе сказать. И никто больше не сможет.

Замерев, я сжала чашку. Сила, что я применила, буквально отломила хрупкую ручку. Опустив взгляд вниз, я отрешённо посмотрела на оставшийся в моей руке обломок.

«Почему никто не сможет? Разве это проблема? Или мне нет туда доступа?» — мысли хаотично искали ответ.

— Ох, дорогая, как же так?

Я вскинула голову.

— А как мне найти ответ?

— Мы, святые, туда не попадаем. Уж не знаю, зачем Бет тебе об этом сказал. С Эпонеей разговаривают только хранители и несколько святых, которые были избраны в качестве хранителей.

Я нахмурилась.

— Прости, запутала, наверное. Как ты знаешь, Эпонея — это скрытый мир, мир психеи. Он объединяет в себе несколько реальных Вселенных. Помимо нашей, есть ещё две. Они, можно сказать, параллельны нашей. Души между ними могут перемещаться, а вот тела — нет. Кроме хранителей и святых. Всего у Эпонеи семнадцать хранителей. Но, если совсем уж точно, — двенадцать хранителей и четыре святых. Хранителями называют мужчин, что служат Эпонее и оберегают её. А святыми называют женщин, что являются опорой для хранителей. Только вот одна из Вселенных небольшая, и основная сила в этой Вселенной сосредоточена в руках женщин. Для того мира святые — это опора Эпонеи, а мужчины, которых они называют хранителями, — это основа жизни для святой.

— Поменялись местами, — тихо прошептала я, проводя аналогию с тем, что услышала от Бета.

— Именно так, — кивнула Жасмин. — И именно они бывают в пространстве. Я не буду говорить о третьей Вселенной, только о нашей. Ещё ни у одного хранителя святая не попадала в мир Эпонеи. По крайней мере, из тех, кого я знаю.

— А многих знаешь?

— Четыре. Наша Вселенная — самая большая, и здесь сосредоточено семь хранителей. Сейчас служат Эпонее только шесть, седьмой ещё не установлен. Хоть жизнь Эпонеи и хранителей длиннее, но они не бессмертны. Я не совсем понимаю почему. Мой дорогой муж как‑то не углублялся. Хотя, должна сказать, — она печально вздохнула, — он вообще самый слабый среди всех хранителей.

Удивлённо поморгав, я протянула руку к бабушке и погладила её по предплечью, не зная, как реагировать на это заявление.

— Прости, не обращай внимания. Я не переживаю, ведь благодаря этому мы можем жить спокойно вместе здесь. А не как Сир и Бет — бороздить космос.

Я легко улыбнулась. Хорошо, что она находит в этом больше положительного.

— За время моей жизни здесь сменилось два хранителя.

— Почему?

— Время пришло. Таков цикл.

Кивнув, я улыбнулась.

— А Сир?

— Он стал хранителем относительно недавно. Самый молодой, конечно, пока — Бет. Мой супруг был первым, Сир — вторым, за ним появился Бет. Сейчас из всех хранителей только у Сира и Бета нет своей святой.

Сжав пальцы, я почувствовала, как в руке опять что‑то скрипнуло и больно кольнуло палец. Опустив взгляд, я опять обратила внимание на битую чашку. Вздохнула, кинула внутрь чашки ручку и отставила её на стол.

— Но, — начала я бормотать, — я ведь была в пространстве. Сир же мне не солгал?

— Что ты сказала?

Я подняла взгляд на бабушку. Она неверяще смотрела на меня.

— Ты была в пространстве?

Я кивнула, правда, как‑то робко.

Бабушка отставила чашку, которую держала, а я обратила внимание, что руки у неё тряслись.