Книга Её единственный омут спасения, страница 1 – Екатерина Звёздная

— Эй, ты слышала, в нашей академии учится сын адмирала Лисара, — заговорщическим шёпотом буквально пропыхтела мне в ухо Аля.

Я отодвинула подругу от себя и провела рукой по ушной раковине, смахивая остатки чужого дыхания.

— Ну и что с этого? — пробурчала я, доставая из рюкзака и складывая на парту учебник и тетрадь по «Межпланетной географии».

— Скучная ты, Бая. Вот нет в тебе той авантюрной жилки! — подруга театрально взмахнула рукой перед лицом, пытаясь изобразить томный взгляд.

Я тихо фыркнула и отвернулась. Актёрские способности у неё слишком слабы — на сцену ей путь заказан. А что касается сына того самого адмирала, я уже несколько дней была осведомлена о том, что он учится в нашей академии. Ещё неделю назад отец меня об этом просветил.

— Багира, есть разговор, зайди в мой кабинет.

Он редко вызывал меня к себе. Наличие дочери было для него не самым приятным жизненным фактом. Для рода Амал, который славился своими достижениями на военном поприще, рождение девочек было большим разочарованием. Мужчины рода всегда гордились тем, что в их семьях рождались в основном мальчики — настолько силён был их ген. Но раз в сотню‑другую лет у кого‑то всё же случался сбой, и на свет обязательно рождалась девочка. В этот раз не повезло отцу. И моё рождение стало поводом для насмешек среди членов нашей не такой уж и маленькой семьи.

— Среди военных прошёл слух, — начал отец, стоило мне переступить порог его кабинета, — что в академии учится сын адмирала Лисара. Адмирал скрывает сына во избежание ажиотажа вокруг него. Да и в целом их семья довольно скрытна, известны лишь немногие факты. Но то, что этот парень учится в академии, стало известно. Ты должна привлечь его внимание. Ты же понимаешь, о чём я? Исполни свой долг перед семьёй.

Я с бесстрастным видом смотрела на отца. Но каких усилий мне стоило не выплеснуть свои чувства на человека, который был моим отцом! Его речь была холодной, ни одна эмоция не проступила ни на лице, ни в действиях. Более того, он даже не удосужился посмотреть на меня, всё время делая какие‑то пометки в кипе документов, лежащих перед ним.

Для отца я была лишь обузой, которой наконец нашлось применение. Прекрасно понимая, что если я не сделаю всё от меня зависящее, упрёки будут лишь малой ценой.

— А что о нём хоть известно? — постаралась я прощупать почву.

— Это уже твоя забота, как ты его будешь искать. Не трать моё время.

Вот и весь разговор. Дать задание и ожидать, что я выполню его на все двести процентов…

Я ещё несколько секунд изучала отца, но, не услышав больше никаких слов, покинула кабинет. Тратить своё время на меня он больше не хотел.

Предательская слеза скатилась из уголка глаза, стоило мне переступить порог своей комнаты. Небольшой хаос, который я устроила, собирая чемодан перед отъездом в академию, будто отражал мою жизнь: упорядоченной её я никогда бы не назвала.

О том, что для семьи я — бельмо на глазу, я осознала лет в шесть. В тот год родители собирались посетить основной дом — дом дедушки, чтобы поздравить его со стодвадцатилетним юбилеем. Но меня с собой никто брать не спешил.

Случайно спустившись за соком на первый этаж, я наблюдала, как отец, мать и трое старших братьев покидают дом. Взгляд матери, когда я попросила взять меня с собой, выражал смесь жалости и упрёка. Отец же холодно бросил: «Вернись к себе». Братья даже не оглянулись, спеша сесть в аэромобиль.