Книга Её единственный омут спасения, страница 10 – Екатерина Звёздная

Преподаватель немного опоздал, что‑то проворчал и начал лекцию. Я же совершенно не понимала, что происходит: слова долетали какими‑то обрывками. Усердно переписывая расплывающиеся на доске строчки, я старалась унять своё бешено стучащее сердце. И кто был виновником этого стука, я так до конца и не поняла.

Звонок с пары я буквально восприняла как подарок небес. Преподаватель быстро завершил лекцию. Стоило ему скрыться за дверями аудитории, как я тут же вскочила и поспешила на выход. В руках — учебник, тетрадь и ручка, на плечах — рюкзак… К чёрту сборы, потом всё соберу. Надо бежать, а то так и инфаркт заработать недолго.

По коридорам я летела — сначала пустым, потом заполняющимся студентами. И лишь затерявшись в толпе, я почувствовала облегчение. Как преодолела расстояние до выхода, ведущего из учебного корпуса, не помню совершенно. Свежий воздух улицы остудил разгорячённые щёки и невольно напомнил о белых волосах — захотелось узнать, как они будут ощущаться на коже.

Мысли лишь подлили масла в огонь. Думаю, уже не серо‑синий оттенок кожи у меня был, а полноценный помидор. До женского общежития я добежала за считанные секунды. И лишь войдя в дверь, смогла остановиться и перевести дух.

В это время в общежитии было мало девушек: кто‑то ещё был на парах, кто‑то — в библиотеке, а кто‑то и на факультативах. Клубы не были предусмотрены в академии — обучение было настроено на военные рельсы, какие там уж клубы по интересам.

Общежитие было поделено на небольшие квартиры, которые имели одинаковую планировку: общую гостиную и санузел с душем и туалетом, а также три комнаты, в каждой из которых располагались одноместная кровать, стол и шкаф. Свою квартиру я делила с двумя другими девушками; она находилась на третьем этаже.

Я поднялась на лифте и еле прошла на дрожащих ногах по длинному коридору почти до самого конца. Приставила коммуникатор к блокировщику — послышался сигнал открытия двери. Толстая железная дверь отъехала в сторону, впуская меня внутрь. Я медленно прошла вперёд, чуть не столкнувшись с соседкой.

— Ой, ты уже пришла.

Иша отошла назад, пропуская меня.

— У тебя всё хорошо?

Я невольно кивнула. Потом почему‑то потрясла головой, опровергая предыдущий кивок. Прошла к дивану и грузно опустилась на него. Посидела, ощущая, как всё дрожит, и завалилась набок. Рука невольно прикрыла красное лицо. Чёрт, чёрт, чёрт. Это катастрофа.

— Бая, тебе плохо?

Выдохнув, я посмотрела сквозь пальцы на Ишу.

— Неа.

Помолчали. Соседка присела возле дивана на корточки.

— Ты такая красная.

— Угу.

Стыд с новой силой накрыл с головой.

— Влюбилась, что ли?

Сердце невольно пропустило удар от услышанного.

— Вот чёрт, — невольно вырвалось.

Мы с Ишей встретились глазами. Её взгляд был удивлённый, мой — явно ошеломлённый. И что тут сказать? Чёрт, что ж ещё…

— Принести воды? Может, что‑то холодное к лицу приложить?

Я слушала удаляющийся голос, звуки звона посуды и текущей воды. Время словно замедлило свой бег.

Иша вернулась со стаканом холодной воды со льдом в одной руке и мокрым полотенцем в другой. Соседка поставила на стоящий рядом стол стакан и накинула мне на лицо, всё ещё скрытое рукой, полотенце.

— Мне идти надо, у меня занятия по управлению меха. А ты давай, приходи в себя. Вечером жду подробности.