Книга Её единственный омут спасения, страница 81 – Екатерина Звёздная

— Пахнет Сиром, — пробормотала я.

Послышался лёгкий смех, а я покраснела.

— Я рада, что тебе это настолько нравится.

Комментарий заставил покраснеть ещё сильней. Стараясь скрыть смущение, я запихнула остатки десерта в рот, запивая чаем. И подавилась, слегка закашлявшись.

Меня похлопали по спине.

— Не спеши, я всё понимаю.

Мне не очень хотелось, чтобы надо мной насмехались.

— Вы сказали, что готовы ответить на мои вопросы, помогая мне понять, что происходит, — постаралась перевести я тему.

— Да, это так. Ты можешь смело задавать любые вопросы, я постараюсь ответить. Если что‑то не буду знать, скажу об этом.

Я поставила чашку на колени, изучая женщину. Её доброжелательное лицо улыбалось, а в глазах не было и намёка на злорадство или лукавство. Не знаю, почему она вообще хотела мне помочь. Незнакомый человек просто так помогал… В чём подвох?

— Если у тебя есть вопросы, задавай. Смелее, я не кусаюсь, — подбадривала меня она.

А я боялась. Обмана ли? Чужого глумления? Или просто я сама себя накручиваю?

— Я не понимаю. Мы впервые встретились сегодня, — бормотала я. — О моём существовании вы, думаю, даже и не знали. Почему вообще решили помогать мне? Кто вы такая? — с опаской смотрела я на женщину.

Она продолжала улыбаться, но в уголках глаз проступила горечь. Показалось, что она даже как‑то напряглась.

— Действительно, кажется, что это так. Но я знала о тебе, — проговорила женщина. — О твоём существовании мне стало известно почти сразу. Невестка об этом рассказывала.

Я наблюдала, как женщина отвернулась, словно искала подходящие слова. А я всё больше запутывалась.

— Я думала, что ты будешь жить лучше. Но семья оказалась куда более жестокой. Это поколение сильно разочаровало.

Смысл слов всё больше вызывал недоумение. Что она пытается сказать?

— К сожалению, я не могла ничего сделать, — послышался тяжкий вздох. — Лишь только узнавать о том, как тяжело тебе жилось в семье. Мне очень жаль, что так всё получилось, — тихо проговорила она, посмотрев на меня без улыбки. — Меня зовут Жасмин. Сейчас я ношу фамилию мужа, и знают меня как Жасмин Мола. Но до брака я была Жасмин Амал. Я твоя двоюродная бабушка.

Распахнув в шоке глаза, я смотрела на женщину. Лицо, что я впервые увидела несколько минут назад, не изменилось, но те неуловимые знакомые черты уже не казались такими чужими. Действительно, были некоторые сходства с дедом. Его я видела нечасто, но несколько раз всё же мы общались — и один из них менее года назад.

Но не это главное: что она вообще имеет в виду? Что значит «думала, что должна жить лучше»?

— Я не понимаю. Что вы хотите сказать? Разве сестра деда не умерла?

Мне доводилось слышать о других женщинах, рождённых в нашей семье с «особенностями», но эта информация была настолько скудна, что, можно сказать, я ничего не знала. А здесь — буквально живое воплощение полукровки из моей семьи.

— Мужчины в нашей семье, видимо, стали совершенно глупы, — вздохнула она. — Не всё так однозначно. Из‑за того, что ты оставалась единственной полукровкой‑женщиной в семье, с тобой никогда не обсуждали истинную природу твоего рождения.

Я всё больше удивлялась. Неужели это то, о чём несколько дней назад говорил Карлан: те самые секреты, которые мне могут открыться?