Книга Её единственный омут спасения, страница 16 – Екатерина Звёздная

Подтянув ноги к груди, я обняла их руками, стараясь сохранить тепло. Нужно было выбираться, но разум отказывался искать выход.

— С другой стороны, разве это тоже не выход? — спросила сама себя. — Чем не способ просто закончить всё это? Несправедливые обвинения, игнорирование и ультиматумы… — голос звучал всё тише и тише.

Зубы начали стучать друг о друга, глаза медленно закрывались. Почему‑то после мыслей о том, что всё закончится, пришло оглушительное спокойствие, как будто этого я только и ждала. Уткнувшись головой в щель между коленями, я позволила себе расслабиться, ощущая, как по щеке скатилась единственная слеза.

«Вот и всё», — мелькнула мысль.

Перед самым последним мигом, за которым должна была последовать полная тишина, я ощутила тепло. Оно окутало меня всю, словно пряча в уютный кокон. К спине прижалось что‑то твёрдое и безумно горячее. Гладкая кожа. Ухо обдало горячим жаром чужого дыхания, а тело обхватили сильные руки. Аромат рубики заполнил пространство вокруг, прогоняя сырость.

Жар проник в каждую клеточку, заставляя расслабиться. Тело само распрямилось, повернулось к источнику тепла и прижалось к нему, словно это был последний спасительный круг. Меня обняли ещё крепче, лба коснулись мягкие губы, обдавая его рваным горячим дыханием. Лишь когда губы медленно сместились на щёки, собирая с них влагу, я поняла, что всё это время плакала. Крупные капли стекали из уголков глаз, чертили дорожки на горячих щеках, собирались на подбородке и срывались вниз.

Мои губы неожиданно попали в плен чужих губ. Я ощущала мягкие поцелуи и горячее дыхание, которое жарким воздухом проникало в меня. Хотелось чего‑то большего. Я разомкнула губы, ожидая продолжения — захватывающего, нового для меня. Но услышала лишь лёгкий смешок, который цапнул коготком по сердцу, вызывая сладкую дрожь. Нижнюю губу коснулся влажный горячий язык, прошёлся по ней, оставляя мокрый след, потом та же участь постигла и верхнюю губу. Неосознанно в ответ потянулась своим язычком, но успела поймать лишь горячий воздух.

Чужие губы вернулись ко лбу, а объятия стали лишь теснее. В сознании прозвучал чужой голос:

— Спи, всё будет хорошо. Просто спи, я рядом.

Разум опять начал затуманиваться. Я лишь успела подумать, что рядом он только здесь, во сне, но никак не рядом со мной на самом деле. В ответ стояла оглушительная тишина. Объятия становились всё жарче и крепче, словно прося прощения за то, что со мной он может быть только лишь здесь и сейчас.

Из сна я выплывала медленно, болезненный стон сорвался с губ. Тело ощущалось ещё более разбитым, словно по нему прошлись катком. В ушах стояла сначала оглушительная тишина, которая позже сменилась нарастающим звоном. Звон прекратился так же резко, как и начался. Сердце птицей билось в груди. Прийти в себя я смогла спустя долгие минуты. Приоткрыла глаза, с трудом сфокусировала взгляд на часах — начало четвёртого. В комнате было темно, с улицы сквозь тонкую щель жалюзи пробивалась небольшая полоска света, заканчивающаяся на подоконнике.

Я снова закрыла глаза, пытаясь понять, что вообще со мной произошло. Память о холоде и сырости преследовала до сих пор, но их перекрывало ощущение от жара чужого тела.

Из глаз вновь полились слёзы. В груди сердце уже не билось — оно, наоборот, замерло, стараясь справиться с дикой болью. В ушах вдруг снова всплыл тихий шёпот: он не обещал быть рядом всегда.