Книга Её единственный омут спасения, страница 144 – Екатерина Звёздная

Выйдя из оранжереи, я направилась по ощущениям в ту сторону, откуда дул ветерок. Каждый шаг становился всё тяжелее и медленнее, словно оттягивая момент неизбежного. Выйдя из дворца, я попала в центр какого‑то города: мимо сновали различные существа. Всё выглядело живым, наполненным радостью и спокойствием. Это пространство тоже имеет жизнь — может, и иную, но реальную. И все они могут погибнуть. А с ними — и несколько Вселенных.

Ветерок вновь подул, словно подгоняя. Вздохнув, я последовала за ним. Улицы сменяли улицы, дома, расположенные на них, пестрели красками и разнообразием архитектуры. Но всё это было гармонично, и я, пока шла, невольно любовалась представшей картиной.

Впереди возникла высокая стена с массивными воротами. Множество существ входило и выходило из них. Я, пройдя мимо нескольких стражников, которые приветливо улыбнулись мне, вышла на широкую дорогу, ведущую сквозь поля, засеянные какими‑то культурами. Ветер стал сильней. Но, видимо, только я ощущала холод, что он нёс.

— Вот мы и встретились снова, святая.

Знакомый детский голос пропел откуда‑то снизу. Я уже слышала его, когда впервые попала сюда.

Опустив взгляд, я столкнулась со взглядом пятилетнего ребёнка. Его внешний вид был в этот раз другим, но при этом очень знакомым: почти белое лицо, белые волосы и тёмные глаза. Единственным ярким пятном был рот — алый, словно мак. Улыбка невольно возникла на губах.

— Давно не виделись, малыш, — улыбнулась я, присаживаясь перед ребёнком на корточки.

Тот ярко улыбнулся в ответ, румянец вспыхнул на щеках. Прикрыв их ладошками, он смотрел на меня, выражая радость.

— Почему ты здесь?

Малыш продолжал улыбаться. Потом указал куда‑то вдоль стены. Проследив за маленьким пальчиком, я увидела небольшой полуразрушенный храм на невысоком холме недалеко от стен города.

— Мне туда?

Малыш кивнул. Потом потоптался на месте, после чего кинулся ко мне, обнимая.

— Мамочка, — едва слышно проговорил он мне в ухо.

Пока я приходила в себя от растерянности, ребёнок отпустил меня и скрылся за воротами. Проводив его удивлённым взглядом, я потёрла пальцы правой руки друг о друга, пытаясь понять, что за чувство я испытала, когда невольно обняла малыша. В груди от звуков детского голоса всё сжалось. Это было новое чувство.

Не знаю, в этом ли причина, но, возможно, именно это ощущают люди, когда у них рождаются дети — словно обретаешь смысл.

Не верить этому ребёнку я не могла. Где‑то глубоко в душе я знала, что он действительно мой ребёнок. Но почему он здесь, я не понимала. Или не помнила.

Встав, я выдохнула. Пригладила волосы и решительно направилась в сторону храма. Если я и правда встречусь с Неведанным, очень хотелось бы знать ответы на многие свои вопросы.

Храм, как и площадка перед ним, были небольшими. Сооружение выглядело старым, а архитектура — бедной и грубой.

Я осмотрелась. Взгляд невольно упал на широкую плиту высотой метра четыре в центре площади. Непонятные надписи на незнакомом мне языке перемежались с какими‑то рисунками. Подойдя ближе, я с интересом осмотрела камень. Частично надписи и рисунки пересекали трещины разной глубины, а где‑то и вовсе зияли небольшие сколы. Что именно было написано, разобрать не удалось. Но рисунки были более понятными. Нахмурившись, я довольно долго изучала их.