Книга Последний принц, страница 34 – Эстер Пак

— Ага! Первый раз, а такой результат. Может, мне и правда стоит подумать о смене профессии: не иначе как парикмахерский талант во мне дремал!

Чонха усмехнулся, глядя на её довольное лицо:

— Что ж, если в будущем откроешь салон, я запишусь первым клиентом.

Слово «будущее» эхом отозвалось внутри Канюль. Будто что-то слишком хрупкое, почти сказочное. Мир, где маги открывают салоны, а не подчиняются приказам. Где магия – это не долг, не оковы, а просто часть тебя, как цвет глаз или смех.

На секунду она представила: улица, табличка с надписью «Салон Канюль», дверной колокольчик звенит… и в груди защемило.

— Кто знает, – выдохнула она. – Если когда-нибудь такое время придёт… я подумаю об этом.

Но все трое знали: скорее всего, оно не придёт. Впереди, вероятнее всего, ждали совсем другие времена – тяжёлые, шумные, полные бурь. Поэтому Канюль первая отвела взгляд и чуть улыбнулась:

— Раз уж волосы всё равно под нож пошли… можно я их заберу?

— Мои волосы? – переспросил Чонха, приподняв бровь.

— Ага. Ну это же вроде как… как сувенир. Когда кто-то уезжает надолго, прядь оставляют на память. Как знак, что связь останется.

«Надолго уезжает» – в этих словах слышалось больше, чем просто шутка. Чонха и Санён сразу почувствовали это. Чонха взглянул на неё и спокойно предложил:

— Тогда, может, по пряди от каждого? Чтобы от всех троих.

— От всех троих? – переспросила Канюль, а потом, чуть вздохнув, кивнула. – Ну конечно. Это будет честно.

Санён не стал ждать – с озорным блеском в глазах щёлкнул ножницами в воздухе.

— Моё уже тут! – и ловко отрезал прядь, уложив её на ладонь. Его светлые волосы мягко блестели на солнце.

— Вот бы ты был таким же шустрым и в остальных делах, – пробормотал Чонха, скрестив руки на груди.

— Ну уж, простите, хоть где-то я должен сиять!

Канюль хмыкнула и отрезала немного от своих волос. Потом аккуратно, почти как в ритуале, переплела три пряди в тонкую косичку и закрепила концы цветной ниткой. Повторила так ещё дважды – получилось по одной каждому. Завернула в носовые платки и вложила друзьям в ладони.

— Прямо как клятва братства под персиковым деревом, – с лёгкой иронией заметила она.

— Пусть родились мы не в один день, но умереть обязаны вместе, – отозвался Санён.

Улыбка тронула губы всех троих. И в эту тихую, почти трепетную минуту кто-то вошёл во двор. Это был пожилой мужчина, знакомый Канюль с детства. Девушка вскочила и вежливо поклонилась:

— Дядя Чами? Что-то случилось?

— Да нет, ничего особенного, – махнул он рукой. – Просто праздник у нас сегодня. Помощь бы не помешала.

Ответ и не требовался: все трое уже кивали.

— Конечно, поможем! С чего начать?

— Сходите-ка во двор к семье Кодын – там еду готовят. Руки ваши пригодятся.

Во дворе у семьи Кодын царил добродушный праздничный хаос. Под открытым небом уже вовсю шла подготовка угощений: по периметру пыхтели огромные котлы и воздух был густо пропитан тёплым, щекочущим ноздри запахом жжёного масла. У колодца громоздились вымытые овощи, повсюду сновали люди, переговариваясь, смеясь, таская вёдра и корзины. Всё вокруг жило и гудело, как один большой организм, готовящийся к чему-то важному.

— Мы пришли помочь! Что можно сделать? – позвала Канюль, подняв руку над головой.