Книга Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть, страница 97 – Анна Платунова

Мой муж…

Вспомнилось утро после битвы в Долине Ветров и то, как я рыдала у Корвина на плече. От счастья, что все завершилось, что мы живы, что Неверион по праву принадлежит мне, и от пронзительного горя из-за того, что я теперь могу получить все, что желаю, кроме самого необходимого: любимого человека.

— Я никогда не выйду замуж, — шептала я. — Никогда.

Корвин целовал мои мокрые щеки и веки, гладил меня по волосам и не произносил ни слова, потому что и он, и я понимали: род Вальдарцев должен продолжиться. Что такое разбитое сердце королевы? Ее желания не в счет.

Мы с Корвином боялись встречаться взглядами, потому что в его глазах я видела отражение собственной боли и собственного мужества. Я не представляла, как я выберу в супруги другого мужчину, как разделю с ним ложе, невозможно было даже думать об этом. Корвин не касался этой темы, пока мы возвращались в столицу, сопровождаемые батальоном армии моего деда и капитулировавшим войском Хейла. Последние дни, когда мы могли притвориться, что у нас общее будущее. Я запечатлевала в памяти каждое мгновение…

На одном из привалов Вейн долго присматривался к моим покрасневшим глазам и выдал:

— Никак не могу взять в толк, Рин, из-за чего ты льешь слезы? Не похоже, что от радости!

— А как ты думаешь, нервы-то не железные! — напустилась на него Лейн. — Столько всего пришлось пережить. Рин нужно прийти в себя.

Майлз молчал, ковыряя угли в костре, но Майлз не был бы Майлзом, если бы его наблюдательность вдруг ему изменила.

— Что, если наплевать на все эти трухлявые законы и написать новый? — спросил он меня прямо. — Разве ты не королева, Рин, чтобы самой распоряжаться своей судьбой?

Друзья заинтересованно уставились на Майлза, догадавшись, что он в очередной раз понял нечто важное, опередив их.

Я сокрушенно покачала головой. Если я сейчас начну рушить устои, моя власть, еще непрочная, немедленно рассыпится.

— Так ты из-за генерала Райдера так расклеилась! — озарило Вейна. — Готовишься положить свою жизнь на алтарь…

Эрик без слов отвесил Вейну затрещину. А тот, как всегда самый миролюбивый из нас, вместо того чтобы обидеться, потер затылок и расхохотался.

— Спасибо за поддержку, — пробормотала я, крайне уязвленная.

На что Вейн переместился поближе, притянул меня к груди, и я утонула в его мягких объятиях.

— Ты не знала! Рин, как ты могла не знать!

— Чего не знала? — хором произнесли все мы, а я добавила: — Вейн, бесишь. Уж кому-кому, а тебе я никогда не думала такого говорить.

Вейн добродушно улыбнулся: задеть этого кроткого великана было решительно невозможно.

— Помните историю моего прадеда? Мага-накопителя из рода Моркан. И то, что он заряжался силой только рядом с прабабушкой.

— Помним, — произнесла я, не понимая, к чему клонит Вейн. — Ты еще говорил, что родители не разрешали ему жениться на…

— Простолюдинке! — торжественно закончил мой друг, а у нас отпали челюсти. — Моя прабабушка из простого сословия. Она жила в деревушке, принадлежавшей нашему роду. Мой прадед случайно встретил ее в лесу, ну и завертелось.

— Обалдеть! — резюмировал за всех Эрик.

— Конечно, такая невестка была неугодна роду Моркан, но лишь ее близость наполняла магией молодого Вейна. Да, забыл упомянуть: меня назвали в его честь. Однако после того, как Вейн Моркан единолично положил войско неприятеля, стало понятно, что ради Глории придется сделать исключение. Закон был переписан ради этих двоих. Твой прадед, Рин, самолично подписал указ.