Книга Возвращение магии, страница 60 – Кейси Блэр

— Да, и правда, сколько лет, – отвечаю я на японском и слегка кланяюсь. – Мне жаль, что тебе пришлось ехать так далеко. Спасибо, что выделила время в своем плотном графике.

Одна из особенностей тренировки мозга для распознавания и адаптации к магическим паттернам заключается в том, что, как и в программировании, это чертовски помогает в изучении языков. Я вполне сносно владею языками почти всех мест, где побывала. Культурные нюансы при использовании этих языков я понимаю гораздо хуже, но в Японии так много мест силы, что я провела здесь порядочно времени.

— О, что ты, это совсем не проблема, – скромничает Аяка, ведь что еще она может сказать. Впрочем, я уже выполнила свою часть, выразив достаточную благодарность, чтобы она не чувствовала необходимости давить дальше. Особенно когда вместо этого она может сказать что-то типа: – А я и не знала, что ты будешь с другом! Кажется, я всегда видела тебя только одну?

Перевод: «Какого хрена, кто это, черт возьми, я на такое не соглашалась», и легкий намек на: «У тебя вообще естьдрузья?».

Я обожаю Аяку. Такую изысканную, ненавязчивую язвительность еще поискать.

Я тихо отвечаю:

— Это Нариэль, демонический принц.

Рискованно, но, в отличие от Шеймуса, я не хочу огорошить ее этой новостью позже. Аяка даже не изменяется в лице, просто продолжает смотреть на меня. Потом переводит взгляд на него. Нариэль спокойно воспринимает мое заявление и ее реакцию, слегка кланяется и тихо произносит на японском:

— Рад познакомиться.

Именно в этот момент официант приносит матча-мороженое, бобы адзуки и моти. Мы спокойно общаемся, и, когда официант уходит, Аяка делает глоток холодного ячменного чая. Она смотрит на меня поверх чашки и говорит на английском:

— Тебе от меня что-то нужно. А что получу я?

Я достаю палочку и кладу на стол между нами.

— Силу и возможности.

Аяка аккуратно ставит чашку, даже не глядя на палочку.

— В этом мире нет магии.

— Она появится, если захочешь. Нижний мир может удерживать много магии, и я верну ее. Я установила якоря в Англии и Коста-Рике. А завтра сделаю то же в Японии. Во всем мире будет столько магии…

— Ты крадешь ее у Верхнего мира.

— Они украли ее у нас. Я лишь возвращаю.

— И Верхний мир это одобряет? – Аяка пронзительно смотрит на меня. – Ты же крадешь ее.

— Ладно, хорошо. Я краду ее обратно.

Аяка бросает взгляд на Нариэля:

— А что делаешь ты?

Он легко отвечает:

— Обеспечиваю прикрытие, чтобы Сьерра могла беспрепятственно закончить свою работу.

— О? И как это работает?

Нариэль усмехается ей:

— Прекрасно.

— Хм-м-м… – многозначительно протягивает она. – И на этом все?

— Этого достаточно, – подводит черту Нариэль.

Я моргаю, понимая, что, хотя он почти с самого начала прямо отвечал на мои вопросы, для Аяки он то же самое делать не собирается. Умно, не поймите меня неправильно. Я лишь осознаю́, что он доверял мне чуть больше, чем обычно доверяет другим. Мне нравится, что в его глазах я отличаюсь. И мне нравится, что мы с ним в одной команде, хотя он и не знает, что я задумала. Но, честно говоря, он доверяет мне больше, чем, вероятно, должен бы. Хочется соответствовать, но я не уверена, что получается.

Аяка снова смотрит на меня:

— Я не собираюсь становиться между тобой и всей мощью Верхнего мира. Не только ради палочки.