Книга Рыцарь и мотылек, страница 30 – Рейчел Гиллиг

Под девизом была изображена монета, слишком хорошо мне знакомая. Одна сторона – гладкий камень, другая – шершавая.

Я забыла, что в одиночестве бродить по незнакомым местам рискованно, так зачаровали меня краски, шум, живость Ярмарки. В сравнении с ней собор Ашлин внезапно показался безжизненным, словно погост.

Вдали пылали костры, вокруг них отплясывал народ. Пели скрипки, гремели барабаны, и после каждой пройденной палатки все громче становилось бряканье монет, что падали на прилавки, шлепались о ладони, звенели в карманах.

Монеты, монеты – великое множество монет.

Если верить матушке, Вещие боги были способны обретать плоть и заглядывать в поселения – и как же, наверное, ликовал Ловкий Разбойник, обозревая свои владения. Королевский замок стоял рядом, но царила здесь монета.

— А ну подбрось… Ого! Гладкой стороной вверх. Доброе предзнаменование. Давай еще шелков.

— Ну нет, сумма нечетная. Дурной знак. Снижай цену, не то возьму у другого торговца.

— Не, платить не буду. Монета странно легла. Эдак я и разорюсь еще!

Я бродила по ярмарке, по-прежнему ощущая необъяснимую близость Ашлина, словно очутилась в своем сне на куче золота.

Вдруг впереди показались несколько Провидиц с сопровождающими их рыцарями. Я поспешила к ним, но замерла около палатки поблизости.

Там продавались искусно вырезанные фигурки из белого камня.

— Вы сами их сделали? – восхищенно спросила я торговца.

Пожилой мужичок с шишковатыми пальцами и редеющими волосами на меня даже не глянул.

— С чего бы мне торговать чужим?

— Просто спрашиваю. – Я склонилась, чтобы рассмотреть изделия. Ближе всех ко мне стояла фигурка ребенка, выполненная так тщательно, что резцом были сделаны даже щели между зубами. – Как красиво! Интересно, а это трудно? Работать с камнем?

— Покупать-то собираешься?

— У меня нет денег.

— Ну, тогда будь любезна проваливай прочь, больно уж любопытная. – Наконец он потрудился поднять на меня взгляд. Увидел, как я склоняюсь над его фигурками, – и мгновенно поднес ко мне фонарь. – Воды Ашлина… – пробормотал торговец. – Да это ж Провидица.

Он схватил меня за запястье и стал приплясывать передо мной, пытаясь заглянуть мне под покров.

— Я вовсе не хотел вас прогонять! Поймите, у меня трудные времена. Дело туго идет. – Он облизал губы. – Но если б Провидица зашла в мою лавку, благословила, сказала, что Вещие благоволят… Удача повернулась бы ко мне. – Он понизил голос. – Или хоть дайте взглянуть на ваши глаза. Говорят, именно так боги проникают к вам. Через воду родника, в ваши глаза…

— Это неправда. – Мое сердце лихорадочно билось. – Пустите!

Он меня не отпустил. Вместо этого другой рукой потянулся к моему покрову.

— Пожалуйста, Провидица, мне всего лишь нужен знак…

Но тут его отшвырнуло назад, и он с грохотом повалился на пол своей лавчонки.

За спиной у меня кто-то стоял – я увидела руку в латах. Я обернулась и стукнулась плечом о нагрудник.

Два глаза, непроглядно темные, уставились мне в лицо.

Боги.

Рори не коснулся меча. Он будто даже не злился – и оттого пугал еще больше. Пару мгновений он смотрел на меня, а потом повернулся к торговцу, обошел прилавок и воззрился на упавшего сверху вниз.

— Как думаешь, Мод, – окликнул Рори, – отрубить ему руки или перерезать глотку?

Я повернулась. Позади нас стояла Мод, а рядом с ней – Третья и Пятая, обе держали по кружке эля. Лиц я их не видела, однако, судя по тому, как они снова и снова подносили кружки под капюшоны, пошатываясь от смеха, сестры находили эту суматоху и мое унижение совершенно восхитительными.