Книга Тьма, в которой мы утонули, страница 29 – Екатерина Полянская

— Тебя-то я и искала. – Слезать со стойки было лень. – Удачно, что встретила здесь.

Отложив книгу, Рами перевела на меня внимательный взгляд.

— Это из-за заросшего стадиона?

— Угу. Научи меня, как контролировать бешеную магию.

Я ее даже толком не чувствую. Сила просто есть где-то во мне. В какой-то части меня, которой я тоже не чувствую.

— Когда магия только пробуждается, носитель превращается в ходячую катастрофу, – понимающе улыбнулась ведьма. – Разве с твоим братом было не так?

Не помню. Я не уверена.

— Ладно, не важно. Ее пока нельзя контролировать, – продолжила она, глядя на меня с сочувствием. – Но как только сила проснется и закрепится окончательно, все начнет получаться само собой.

Звучит странно и совсем не утешительно.

Мы поболтали еще немного. Я выспросила у Маурицио, что тут делал этот Эллер. Оказалось, до волчьего наследника дошли слухи, что Маурицио прогулялся пару раз с его сестрой, и тот явился сказать, что ему там ничего не светит. При случае обязательно расскажу Далафе и попрошу держать своего агрессивного брата на поводке и в наморднике.

Потом Рами показала мне, где почитать о пробуждении силы, и остаток дня я была занята важным делом.

* * *

Источники все как один утверждали, что с момента первого проявления до полной стабилизации будет штормить. Лучше предупредить окружающих и самой соблюдать некоторую осторожность. Дальше магия должна подуспокоиться, притихнуть и подчиниться. Можно, конечно, развивать: обзавестись наставником, поступить в специализированное учебное заведение или пойти по какой-то связанной с даром стезе. Но, похоже, мой вариант – просто раскрывшийся дар. Не знаю почему, но чувствовала я именно так. И, в общем-то, ничего не имела против.

Напрягала только одна вещь.

Две, на самом деле.

Придется как-то поговорить с семьей.

Ну и… как ни пытаюсь, не могу вспомнить, чтобы Даттон проходил через нечто подобное.

Ему исполнилось шесть, когда стало понятно, что дар у него будет. В тринадцать проявления стали заметными. И в восемнадцать способности стабилизировались. То есть у моего брата было полно времени, чтобы случайно разнести весь дом, но он не создавал никому даже минимальных неудобств. Каких-то сдерживающих штук при этом не носил, я бы знала.

Странненько.

Надо сначала с ним поговорить, а потом уже с родителями.

Следовать собственному решению у меня не совсем получилось. Гнало вперед нетерпение. Однако брата дома я не обнаружила. Мамы тоже, как сообщила домработница, она ушла к соседке. Непонятно, к какой именно. Домработница тоже ушла.

Я покружила немного по холлу и уперлась взглядом в нишу, где стоял стол для подписи счетов и прочих сиюминутных дел. Мы еще не совсем обжились, поэтому бумажек на нем лежало больше, чем обычно. Что-то приехало с нами из прежнего дома и еще не успело найти свое место в новом, что-то предстояло разобрать и выбросить, что-то положили поближе для оформления всяких документов Даттона.

Не знаю, зачем туда полезла. Вся эта бумажная ерунда всегда навевала на меня скуку.

Но сейчас…

Подписанный счет за электричество.

Счет за членство в каком-то клубе.

Папка с результатами старых тестов брата. Уровень дара значился как «высокий», дальше расписывались нагрузки. В общем, очередная спортивная муть.