Книга Чтица императора, страница 92 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Ты выставляешь меня каким-то чудовищем, – сказал Дамиан, держа на лице маску спокойного интереса.

Я тоже старалась отвечать с любезной полуулыбкой, чтобы со стороны никто не заметил моей дерзости:

— Я ничего подобного не говорила. Это вы сами сделали такой вывод, а я всего лишь перечислила факты.

К этому времени мы подошли к слуге, державшему в поводу белую изящную лошадку, предназначенную мне, и замолчали, чтобы не делать наши пререкания достоянием зрителей. Дамиан помог мне сесть в седло, превратив это в маленький спектакль с излишне чувственными прикосновениями, нежными взглядами и поглаживанием моих ног, пусть и прикрытых складками одежды.

Так как совсем рядом садился на коня Федр, то мне приходилось делать вид, что ничего выходящего за грань приличия не происходит, и спрятать свою злость на Дамиана как можно дальше. Лишь позволила себе сказать, глядя на него с высоты лошади:

— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество. Могла ли я мечтать, что сам император Рихантии будет моим...

— Слугой? – закончил за меня фразу герцог, уже сидевший в седле, и потому получивший возможность смотреть на императора сверху вниз.

— Рыцарем, – сердито поправила я, вовсе не желавшая оскорблять императора на глазах у Федра.

Прежде чем ответить, Дамиан тоже уселся на коня, и теперь уже он благодаря своему росту свысока с насмешкой смотрел на герцога, обращая свои слова при этом мне:

— Хотя рыцарь тоже должен служить своей даме, для тебя, милая Эвелин, я выбираю быть слугой. Ведь слуге дозволено куда больше, чем рыцарю, обязанному поклоняться даме на расстоянии.

При этом посмотрел на меня с такой улыбкой, что меня кинуло в жар. А Федр вначале покраснел, затем побелел и снова покрылся красными пятнами, как у него бывало, когда он злился.

Мне стало чуть спокойней, лишь когда мы тронулись и несколько человек охраны отделили нас с императором от герцога. А то мне всё казалось, что или Федр устроит скандал, или Дамиан ещё как-нибудь постарается задеть герцога, а я окажусь в центре их ссоры.

Постепенно наша кавалькада выехала на улицы города и направилась по хорошо знакомой мне дороге в сторону монастыря. В отличие от въезда императора в город, в этот раз люди не знали об этой поездке, поэтому на улицах были лишь случайные прохожие, которых отжимали к стенам домов едущие впереди стражники.

Я с жадностью рассматривала знакомые и любимые места, ища в них прежние черты и произошедшие изменения. Ехали мы не торопясь и почти вплотную друг к другу, что позволило поддерживать разговор. К моему облегчению, Дамиан больше не вспоминал о Федре, а со спокойным любопытством расспрашивал меня о городе и монастыре, в который мы направлялись.

Я с радостью поддерживала этот ровный спокойный тон разговора, напомнивший мне, каким приятным собеседником может быть Дамиан, когда не злится.

Похоже, и ему доставлял удовольствие наш почти дружеский разговор. Ему даже удалось рассмешить меня своими остроумными предположениями по поводу любопытствующих зевак, выглядывавших в окна, когда мы проезжали мимо.

— Удивительно, что монастырь находится настолько близко, – сказал Дамиан, когда впереди после поворота открылся вид на светлое лёгкое здание, расположившееся на высоком берегу реки в окружении зелёных хвойных деревьев. – Обычно жрецы выбирают места за пределами города.