Книга Чтица императора, страница 95 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Девочки подтвердят, что я говорю правду, – почувствовав настроение императора, сказала Танар. – Эвелин, Феодота, вы ведь помните, чему я вас учила?

— Да, госпожа Танар, – послушно подтвердила Феодота.

— Настоятельница говорит правду, цезз, – обратилась я к императору из-за его плеча. – Сколько я здесь бывала, всегда слышала молитвы лишь о детях и семейном благополучии.

Дамиан обернулся, схватил меня за руку и дёрнул к себе, чтобы я вновь оказалась рядом. На то время, пока он обменивался приветствиями с настоятельницей, я была на шаг дальше рядом с Филипом. Лишь герцогиня стояла вровень с герцогом.

Глядя на пожелтевшие от гнева глаза императора, я не рискнула спорить и напоминать о том, что мне не место рядом с правителем. Похоже, упоминание о детях задело его слишком сильно, и Дамиан надеялся, что моё присутствие поможет ему себя контролировать.

— У меня нет первенца, – холодно напомнил он настоятельнице.

— Но обязательно будет, – ласково, как неразумному ребёнку, ответила Танар. – Богиня не оставит тебя, сын мой.

— Если это случится...

— Когда, а не если, сын мой, – с добродушной уверенностью поправила императора жрица.

Я увидела, что золотые искры гнева в глазах Дамиана гаснут.

— Когда это случится, – послушно исправился он, – обещаю, что заложу новый храм и приглашу вас туда настоятельницей.

— Мне и в Арджурии хорошо. Но я напомню вам об этом обещании и пришлю вместо себя достойную сестру.

— Договорились, госпожа Танар, – улыбнулся император.

— А что скажете мне? – обратился к настоятельнице Федр. – У меня ведь тоже нет первенца.

Герцогиня потупилась и опустила голову, увидев в словах мужа скрытый упрёк.

— Тебе, сын мой, грех говорить так. У тебя уже есть первенец. Для Богини-матери нет разницы между мальчиком и девочкой. И ты обижаешь её материнские чувства, не ценя счастье, которое она вам с герцогиней уже подарила.

Теперь Федр нахмурился, недовольный этим упрёком. А герцогиня, наоборот, благодарно посмотрела на настоятельницу.

— Ты не о том волнуешься, сын мой, – с едва чувствуемой насмешкой сказала настоятельница. – Волноваться надо не о том, кто будет наследовать, а о том – что.

— Вы мудры, госпожа Танар, – почтительно склонил голову император.

Федр бросил на него ненавидящий взгляд и ответил настоятельнице:

— Не думаю, что герцог Арджурии может потерять всё и оставить своего сына без наследства.

— Любой может потерять всё и даже больше, – ответил ему император. – Но храм не то место, где стоит говорить такие вещи. Боги могут услышать. Лучше помолимся о наших первенцах. Где, госпожа Танар, мне это сделать?

— О, Боги услышат вас везде, но я покажу вам, Ваше Величество, камень, с которого начался наш храм. На нём со временем проступил лик Богини.

— Ведите!

Настоятельница повернулась и направилась к арке, что вела, как я знала, к внутренним помещениям храма. Туда допускались немногие. Вот и сейчас появившиеся из теней жрицы знаками показали, что всем остальным нужно остаться в главном зале. И только Филип и я составили императору компанию. Филип шёл за ним тихой тенью, а меня император тащил за руку, похоже забыв об этом.

— Цезз, отпустите меня, – прошипела я. – О первенце молитесь без меня. Тут я вам не помощник! Лучше вон Феодоту прихватите!