Книга Чтица императора, страница 66 – Елена Алексеевна Кузнецова

И словно торопясь запить вкус пепла, командир наёмников припал к кубку.

Перед моими глазами встало чёрное поле, где не осталось даже тел, и я поняла его желание. Ужас этой картины не поймёт тот, кто её не видел.

Мне не хотелось погружаться в мрачные воспоминания, и я постаралась улыбнуться:

— Но мы есть и сейчас за прекрасным столом, значит нам грех жаловаться.

— Да уж! Вы правы, ниса. Нам грех жаловаться, – согласился со мной Руссель. – Боги не любят, когда их дары не ценят. Так что не кисни, Константис!

— Я похож на счастливчика? – выгнул бровь граф Финлис.

— Конечно, – кивнула я. – Вы были женаты на любимой женщине и у вас никто не отнимет одиннадцать лет счастливого брака. Немногие здесь могут этим похвастаться. У вас остались дети, в которых есть частичка Ларии. Разве этого мало?

— Простите, Эвелин, вы правы, – серьёзно кивнул Константис. – Мне грех жаловаться.

— Но всё же в нашей компании самая счастливица вы, ниса Эвелин, – немного принуждённо засмеялась фрейлина. – Судя по тому, какие взгляды и от каких мужчин летят в вашу сторону.

Я невольно посмотрела туда, куда незаметно указала девушка – на стол, где сидели правители, и увидела, что в нашу сторону направлены взоры не только мужчин. И герцогиня-мать, и жена герцога, и принцесса Феодота следили за мной.

— Не уверенна, что столь пристальное внимание столь влиятельных особ можно назвать везением, – словно подслушав мои мысли, сказала жена казначея. – Я вот вам нисколько не завидую.

— Я и сама себе не завидую, – улыбнулась, чтобы представить шуткой своё признание.

К моему облегчению внесённая в зал перемена блюд прервала наш разговор.

Начавшаяся суета слуг не позволяла вести беседу, а зазвучавшая после этого музыка и вовсе позволила прервать общение с соседями. Даже сидевшему рядом графу пришлось наклониться ко мне ближе, чтобы можно было услышать его слова:

— Ниса Виррей права. Внимание к вам герцогинь не слишком хороший знак. Будьте осторожны.

Я и сама это знала, но говорить об этом не хотелось. Предпочла перевести внимание Финлиса на другое, и спросила о том, что меня волновало:

— А как ваши дети? Как Пит? Он не винит себя в смерти матери?

Граф удивлённо посмотрел на меня:

— Винит? Но с чего бы? Он ребёнок!

— Вот именно. Чтобы винить себя не обязательно быть виноватым. Мы с вами это прекрасно знаем. Питер - очень хороший и ответственный мальчик, похож на вас. Он тоже страдает. Поговорите с ним обязательно.

Финлис странно посмотрел на меня. Словно увидел впервые. Немного невпопад сказал:

— У меня ещё дочь есть. Похожая на Ларию.

— Наверняка красавица, – улыбнулась я. – Вы – счастливец.

— Да, – кивнул граф. – Я обязательно поговорю с сыном. Он будет рад получить от вас весточку. Питер помнит, как вы ему помогли.

На сердце потеплело, когда я вспомнила этого серьёзного и милого ребёнка. Как бы я хотела, чтобы у меня был такой!

— Обязательно ему напишу.

— Граф Финлис, – неожиданно прервал нас усиленный магией голос герцога. – У нас с императором Дагронисом возник спор – чьи пехотинцы лучше. Мощь его магии неоспорима, но если исключить её, то наши воины уже однажды одерживали победу. Мерарх Далий подтвердит. Вы знаете наших бойцов и близко видели императорских гвардейцев, поэтому можете судить – у кого рядовой боец лучше?