Книга Чтица императора, страница 62 – Елена Алексеевна Кузнецова

Спорить с пожеланием императора бесполезно, так что я послушно надела принесённые драгоценности и в сопровождении охраны направилась к выходу из нашего крыла.

Там меня уже ждал граф Финлис и ещё несколько приближённых императора, чтобы вместе отправиться на приём. Граф выглядел непривычно из-за тёмных траурных одежд и новой причёски. Видимо, во время похоронного обряда он коротко обрезал волосы, чтобы его пряди сопровождали Ларию в иной мир. Этот обычай не был обязателен. Более того, многие считали его опасным. Ведь вместе с умершим ты словно бы хоронил часть себя. Но скорбящие шли на это, ведь лёгкие тени близких облегчали посмертие для ушедшего за черту, помогая душе сохранить память о прошлой жизни.

— Искренне сочувствую вам, Константис, – не сдержалась я и сжала руку графа. – Никак не могу поверить, что Ларии больше нет. Я ведь так и не видела её уже взрослой. И мне всё время кажется, что она вот-вот появится здесь.

— Мне тоже. Благодарю за сочувствие, Эвелин, – склонил голову граф и замолчал, опустив глаза.

Я поняла, что ему трудно продолжать разговор, и тоже замолчала. В такие минуты трудно найти слова. Они как лёгкий пух рядом с колючкой, что впилась в сердце. Или улетают без следа, или бередят рану, причиняя новую боль.

— То нападение слишком истощило её жизненные силы. Она перенапряглась тогда, пытаясь бороться с чарами. Очень волновалась за Пита, – внезапно негромко заговорил Финлис, шагая рядом.

Я молча слушала, давая ему выговориться.

— Лария ещё долго продержалась. Она угасала без мук. Слабела с каждым днём и всё.

Константис повернулся ко мне и прямо посмотрел в глаза.

— Я благодарен императору, что он позволил ей спокойно и счастливо прожить остаток дней... Вначале вернув без всяких условий сына. А потом позволив мне остаться рядом с нею. И не прощу Федра за это нападение.

Его губы сжались, а глаза блеснули от ненависти.

— Вы уверены, что это Федр? – не знаю, почему решила заступиться за герцога я. – Он ведь не был жестоким...

— Но и никогда не был так хорош, как вы о нём думали, – скривил губы Константис. – Даже в юности я не назвал бы его добрым человеком. Помните, как его учила матушка? “Правитель не должен слушать своё сердце” – это ведь не только про любовь. А теперь он и вовсе стал достойным сыном своей матери.

— Зачем вы говорите мне об этом?

— Чтобы вы, Эвелин, были осторожны. Не попали в ловушку прежних чувств. Герцог теперь совсем не тот человек, которого вы когда-то знали. Мы все изменились. И мало кто к лучшему.

Сердце кольнуло тоской. Он прав. Суровый и жёсткий мужчина, шагавший рядом, совсем не походил на того доброго, влюблённого и счастливого юношу, что я когда-то знала. Да и той доверчивой, невинной девочки, верящей в то, что принцы женятся на любимых, какой я была тогда, тоже давно не стало. Та девочка никогда бы не согласилась стать любовницей императора, как не соглашалась быть любовницей герцога. “Лучше смерть, чем бесчестье”, – искренне считала я в юности. И верила, что мы просто чуть опередили объявление о скорой свадьбе, как порой случается и с другими искренне любящими парами.

— Вы правы, Константис. Мы все изменились. Не думаю, что Федру я по-прежнему интересна.

— Напрасно вы так считаете, Эвелин. Не скажу, что он любит вас. Вряд ли это чувство можно назвать любовью, – в его голосе явно прозвучало презрение. – Но он одержим вами.